Она открыла, но на пороге встала, загораживая проход.
— Твои вещи я сама соберу. Жди здесь.
— Оля, ну что ты как чужая? Дай войти, поговорить надо.
Виктор потоптался, переминаясь с ноги на ногу.
— Оль, ну что ты в самом деле? Мы же семь лет вместе прожили. Неужели из-за какой-то квартиры всё рушить?
— Не из-за квартиры, Витя. Из-за того, что ты так и не стал мне мужем. Остался маменькиным сынком, которому важнее угодить матери, чем поддержать жену.
— Но она же моя мать!
— А я — твоя жена! Была твоей женой. Но ты этого так и не понял.
Ольга пошла собирать его вещи. Рубашки, которые она столько раз гладила по указаниям свекрови. Носки, которые стирала отдельно, потому что «Витенька любит, чтобы они были идеально чистыми». Любимую кружку с котиками, подаренную на годовщину свадьбы.
Сложила всё в сумку и вынесла в прихожую. Виктор взял сумку, но не уходил.
— Оль, а может, всё-таки подумаешь? Мама обещала больше не вмешиваться.
Ольга чуть не расхохоталась. Тамара Ивановна и не вмешиваться? Да она скорее удавится, чем позволит сыну жить своей жизнью.
— Витя, иди. И больше не приходи.
— Всё, Виктор. Всё кончено. Документы на развод я подам на следующей неделе. Делить нам нечего — квартира моя, машина твоя. Претензий друг к другу не имеем.
Виктор ещё постоял, открывая и закрывая рот, как рыба на суше. Потом развернулся и ушёл. Ольга закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Всё. Точка. Конец этой истории.
А впереди — новая жизнь. Своя. Без указаний, как правильно жить, что готовить и как гладить рубашки. Без упрёков в эгоизме и неблагодарности. Без необходимости оправдываться за каждый свой шаг.
Ольга прошла на кухню и снова заварила чай. Крепкий, с лимоном. Свой любимый чай в своей любимой квартире. И пусть Тамара Ивановна с Виктором думают что хотят. Пусть рассказывают родственникам, какая она плохая. Пусть жалеют друг друга и планируют месть.
А она будет жить. Для себя. И это не эгоизм. Это справедливость.
Через неделю Ольга подала на развод. Виктор пытался устроить скандал в суде, но судья, изучив документы, быстро поставила точку в деле. Квартира, купленная до брака на личные средства жены, остаётся её собственностью. Других совместно нажитых активов у супругов не было.
Тамара Ивановна ещё долго названивала с угрозами и проклятиями. Ольга просто сменила номер телефона. Зачем ей слушать истерики женщины, которая так и не смогла отпустить сына во взрослую жизнь?
А жизнь между тем налаживалась. Ольга записалась на курсы английского, о которых давно мечтала, но на которые «не было времени». Начала ходить в спортзал — Тамара Ивановна всегда говорила, что это пустая трата денег. Завела кота — рыжего, пушистого, которого назвала Марсиком. Виктор не любил животных, а свекровь считала их рассадником заразы.
На работе заметили перемены.
— Оля, ты прямо расцвела! — удивлялась начальница. — Влюбилась, что ли?
— В жизнь влюбилась, — улыбалась Ольга.
