— Мама приехала с вещами и сказала, что теперь будет жить с нами! — Лариса стояла в дверях спальни с чемоданом в руке, а за её спиной маячила фигура свекрови. — И Дима об этом знал заранее!
Утро началось не с кофе. Оно началось с громкого звонка в дверь и голоса Нины Петровны, свекрови, которая объявила через дверь, что переезжает к ним насовсем. Лариса открыла дверь в пижаме, с растрёпанными волосами, и увидела на пороге свекровь с двумя огромными чемоданами и коробками.
— Доброе утро, Лариса, — произнесла Нина Петровна тоном, не терпящим возражений. — Помоги мне с вещами. Я теперь буду жить здесь.
Лариса застыла с открытым ртом. Три года замужества. Три года они с Дмитрием строили свою семью в этой небольшой двухкомнатной квартире. И вот теперь, без предупреждения, без обсуждения, свекровь просто появилась на пороге с вещами.
— Нина Петровна, но мы же не договаривались… — начала было Лариса, но свекровь уже проталкивалась мимо неё в прихожую, волоча за собой чемодан.
— О чём тут договариваться? Я мать Димы. Мой сын не оставит меня на улице. Где он, кстати? Дима! Димочка! — свекровь громко позвала сына, проходя в гостиную.
Дмитрий появился из спальни, натягивая футболку. Его глаза метнулись от матери к жене и обратно. В них читалась вина.
— Мама, ты рано приехала, — пробормотал он, не глядя на Ларису.
— Рано? — Лариса почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Ты знал? Ты знал, что она переезжает, и ничего мне не сказал?
Дмитрий отвёл взгляд. Его молчание было красноречивее любых слов.
— Димочка обещал мне вчера по телефону, что всё будет хорошо, — вмешалась Нина Петровна, усаживаясь на диван как полноправная хозяйка. — Я продала свою квартиру. Деньги нужны на лечение. А жить где-то надо. Естественно, я буду жить с сыном.
— Продала квартиру? — Лариса перевела взгляд с свекрови на мужа. — И ты об этом знал?
— Лариса, давай потом поговорим, — Дмитрий попытался взять её за руку, но она отдёрнулась.
— Потом? Твоя мать продала квартиру, переезжает к нам жить, ты всё это знал и скрывал от меня, а поговорить мы будем потом?
— Не драматизируй, — холодно произнесла Нина Петровна. — Я не чужой человек. Я мать твоего мужа. И эта квартира, между прочим, куплена не без моего участия. Я давала Диме деньги на первоначальный взнос.
Лариса почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева. Да, свекровь помогала им с покупкой квартиры. Но это была помощь, а не инвестиция с правом пожизненного проживания. К тому же, большую часть ипотеки они с Дмитрием выплачивали сами, работая на двух работах.
— Нина Петровна, мы благодарны за вашу помощь, но это не значит…
— Что не значит? — перебила её свекровь. — Что я не могу жить с собственным сыном? Лариса, милая, ты же понимаешь, что семья — это святое. А я теперь ваша семья.
Слово «теперь» резануло слух. Как будто до этого момента они не были семьёй. Как будто три года брака были просто репетицией перед настоящим представлением.
