Ночь на диване в гостиной была мучительной. Диван был узким для двоих, и Дмитрий постоянно ворочался. Лариса лежала, глядя в потолок, и думала. Думала о том, что её жизнь превратилась в кошмар. Что человек, которого она любила, предал её. Что свекровь заняла не только их спальню, но и их жизнь.
Утром её разбудил громкий голос Нины Петровны:
— Лариса! Вставай! Что за привычка спать до обеда? Порядочная жена должна вставать раньше мужа и готовить завтрак!
Лариса посмотрела на часы. Было семь утра воскресенья.
— Это выходной, Нина Петровна.
— Выходной — не повод валяться в постели! Вставай и готовь завтрак. Дима любит яичницу с беконом.
— Дима не ест бекон. У него непереносимость.
— Что за глупости? Мой сын всегда любил бекон! Ты просто не умеешь готовить!
Лариса встала с дивана и пошла в ванную. В зеркале отразилось бледное, измученное лицо. Так не могло продолжаться.
За завтраком Нина Петровна продолжала командовать. Кофе слишком крепкий. Хлеб не той марки. Масло несвежее. Лариса молча слушала придирки, а Дмитрий делал вид, что читает новости в телефоне.
— И вообще, Лариса, — продолжала свекровь, — пора бы вам подумать о детях. Димочке уже тридцать два. Я хочу внуков.
— Мы планируем детей, когда будем к этому готовы, — ответила Лариса.
— Готовы? А что тут быть готовым? Родила и всё. Я Диму одна вырастила, без мужа, и ничего. А вы вдвоём не можете?
— Мама, мы обсудим это позже, — попытался вмешаться Дмитрий.
— Что обсуждать? Три года женаты, а детей нет. Может, с тобой что-то не так, Лариса? Может, к врачу сходить надо?
Это было последней каплей. Лариса встала из-за стола.
— Хватит. Нина Петровна, я понимаю, что вы мать Димы. Но вы не имеете права вмешиваться в нашу личную жизнь. И уж тем более обсуждать моё здоровье.
— Ах, какие мы гордые! — свекровь тоже встала. — Дима, ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает?
— Лариса, извинись перед мамой, — тихо сказал Дмитрий.
Лариса посмотрела на него с изумлением.
— Извиниться? За что? За то, что защищаю наше право на личную жизнь?
— За тон. Ты грубо разговаривала с мамой.
— Я разговаривала нормально. Это твоя мать хамит мне с самого утра!
— Хамлю? — возмутилась Нина Петровна. — Я просто забочусь о семье моего сына! А ты, неблагодарная, даже завтрак нормально приготовить не можешь!
— Если вам не нравится мой завтрак, готовьте сами!
— Лариса! — Дмитрий встал, и в его голосе появились жёсткие нотки. — Немедленно извинись!
Это короткое слово повисло в воздухе. Дмитрий побледнел. Нина Петровна торжествующе улыбнулась.
— Вот видишь, Димочка? Я же говорила тебе, что она не пара тебе. Грубая, невоспитанная. Моя мама была права — нужно было жениться на Оксане. Вот та была девушка! И готовить умела, и характер покладистый.
— Тогда женитесь на ней сами! — выпалила Лариса и вышла из кухни.
