Но самое страшное было не в этом. Самое страшное было в том, что Денис всё это видел и… молчал. Будто его мать имела право на всё это. Будто её желания и капризы были законом.
— Знаешь что? — Марина села за кухонный стол, сложив руки на груди. — Давай посчитаем. Сколько мы дали твоей матери за три года нашего брака?
— Зачем это? — насторожился Денис.
— Затем. Просто посчитаем. Двадцать тысяч в первый год. Тридцать во второй. Теперь пятьдесят. Это сто тысяч, Денис. Сто тысяч рублей! А сколько мы дали моим родителям?
Денис молчал. Они оба знали ответ — ноль. Родители Марины жили в другом городе, работали, никогда ни о чём не просили. Более того, они сами присылали подарки, помогали с покупкой мебели, когда молодые только съехались.
— Это другое, — наконец сказал он. — Твои родители сами справляются.
— А твоя мать? — Марина встала, подошла к окну. За стеклом шёл дождь, размывая огни вечернего города. — Она работает? Нет. Она могла бы работать? Да, ей всего пятьдесят пять. Но зачем, если есть сын, который будет содержать её?
— Она меня вырастила! — И что, теперь ты ей должен всю жизнь? — Марина обернулась. — Это не долг, Денис. Это шантаж. Эмоциональный шантаж. Она давит на твоё чувство вины, и ты ведёшься.
В этот момент зазвонил телефон Дениса. На экране высветилось «Мама». Он посмотрел на жену, словно спрашивая разрешения, потом всё же ответил.
— Да, мам… Да, перевёл… Что? Ещё? — он замялся, бросив быстрый взгляд на Марину. — Мам, может, не сейчас… Понимаю… Хорошо, я подумаю.
Он положил трубку. Марина даже не спрашивала. Она и так всё поняла по его виноватому виду.
— Сколько ещё? — только и спросила она.
— Ей нужно заплатить за коммуналку… Десять тысяч…
Марина рассмеялась. Это был не весёлый смех, а горький, полный разочарования.
— Десять тысяч за коммуналку? За однокомнатную квартиру? Денис, ты же понимаешь, что это бред? Что она просто выдумывает поводы?
— Может, у неё долги накопились…
— А может, она просто привыкла, что ты — её личный банкомат? — Марина взяла сумку, начала собирать свои вещи. — Знаешь что? Я поеду к родителям. На неделю. Подумаю.
— Марина, не надо! Давай поговорим!
— О чём говорить? О том, что в нашей семье три человека, но решения принимают двое — ты и твоя мать? О том, что я работаю наравне с тобой, но мой голос не учитывается, когда речь идёт о наших деньгах?
Она направилась к двери, но Денис преградил ей путь.
— Я верну деньги! Сам заработаю, возьму подработку!
— Дело не в деньгах, — Марина посмотрела ему в глаза. — Дело в том, что ты не можешь сказать «нет» своей матери. И пока ты этому не научишься, у нас не будет семьи. Будет филиал квартиры твоей мамы.
Она обошла его и вышла из квартиры. Денис остался стоять в прихожей, глядя на захлопнувшуюся дверь. В кармане снова зазвонил телефон. «Мама». Он не стал отвечать.
Квартира Нины Петровны встретила Дениса запахом валерьянки и укоризненным взглядом хозяйки. Она сидела в кресле перед телевизором, укутанная в плед, хотя в комнате было тепло.
