— Знаете что? — Марина встала. — Я поговорю с Андреем сама.
— Конечно, дорогая. Только он сейчас на важной встрече. А потом у него ещё одна. И вечером он обещал заехать ко мне — обсудить детали с домом. Так что вряд ли у вас получится поговорить сегодня.
Это было ложью. Марина знала расписание мужа. Суббота была их днём, они планировали поехать выбирать обои для спальни. Но теперь…
Она вышла из кухни, оставив свекровь допивать чай. В спальне она достала телефон и набрала номер Андрея. Длинные гудки, потом его голос:
— Алло, Марин. Слушай, я сейчас не могу говорить.
— Твоя мать продаёт квартиру.
Пауза. Долгая, тяжёлая пауза.
— Я знаю. Мы потом поговорим.
— Потом? Андрей, это наш дом! Как ты мог согласиться, не обсудив со мной?
— Марина, не устраивай сцен. Мама лучше разбирается в недвижимости. Тот дом, который она нашла, действительно хороший вариант.
— Хороший для кого? Для неё? Чтобы она могла контролировать каждый наш шаг?
— Хватит! — его голос стал жёстким. — Моя мать желает нам добра. А ты вечно видишь в ней врага. Может, проблема не в ней, а в твоей неуверенности?
Он отключился. Марина стояла посреди спальни с телефоном в руке, и внутри неё медленно, но неумолимо что-то ломалось. Три года она пыталась. Пыталась стать той невесткой, которую хотела видеть Татьяна Петровна. Учила этикет по книжкам, записалась на курсы французской кухни, даже начала носить неудобные платья вместо любимых джинсов. Но всё было напрасно.
Она вернулась на кухню. Татьяна Петровна всё ещё сидела там, теперь листая глянцевый журнал.
— Знаешь, Мариночка, — сказала она, не поднимая глаз, — в моё время невестки знали своё место. Уважали старших. А сейчас… Все такие самостоятельные, независимые. Только вот семьи от этого разваливаются.
— А в ваше время свекрови не продавали за спиной квартиры своих детей, — ответила Марина.
Татьяна Петровна подняла глаза. В них блеснуло что-то хищное.
— Осторожнее, девочка. Ты забываешься. Андрюша — мой сын. И если мне придётся выбирать между его счастьем и твоими амбициями…
— То вы выберете его счастье в вашем понимании. Которое заключается в том, чтобы он вечно оставался вашим маленьким мальчиком.
Свекровь медленно поднялась. Она была выше Марины и сейчас смотрела на неё сверху вниз.
— Три месяца назад Андрей приходил ко мне. Плакал. Знаешь почему? Потому что ты отказалась ехать со мной и ним на дачу к моей сестре. Сказала, что у тебя работа. Работа! Твоя жалкая должность секретарши важнее семьи?
— Я не секретарша. Я офис-менеджер в международной компании.
— Секретарша, — повторила Татьяна Петровна с презрением. — Которая возомнила себя бизнес-леди. Знаешь, я проверила твою компанию. Обычная фирма-однодневка. А ты там сидишь, отвечаешь на звонки и думаешь, что это карьера.
Марина сжала кулаки. Её компания работала уже пять лет, имела филиалы в трёх городах, а она отвечала за координацию всех административных процессов. Но объяснять это свекрови было бесполезно.
