Это был ключевой вопрос. От ответа на него зависело всё. Андрей замер, глядя на меня. В его глазах металась паника. Он не ожидал, что придётся делать выбор.
— Это нечестный вопрос, — пробормотал он.
— Почему? Мы женаты три года. Если за это время ты не определился, кто твоя семья, то когда определишься?
Молчание затягивалось. С каждой секундой я всё яснее понимала ответ. Он был написан на его лице, в его сгорбленных плечах, в отведённом взгляде.
— Знаешь что, — сказала я, снимая фартук. — Не отвечай. Твоё молчание — уже ответ.
Я прошла мимо него в коридор, начала одеваться. Андрей бросился за мной.
— К родителям. Мне нужно подумать.
— Таня, не надо так! Давай поговорим спокойно!
— Мы говорили спокойно. Три года говорили. Я устала повторять одно и то же.
Он попытался удержать меня за руку, но я высвободилась. Не грубо, просто решительно. В его глазах появилась растерянность — он начал понимать, что это серьёзно.
— Ты что, уходишь от меня из-за какого-то дурацкого салата?
Я остановилась у двери, повернулась к нему.
— Нет, Андрей. Не из-за салата. Из-за того, что моему мужу важнее мнение мамы, чем достоинство жены. Из-за того, что в собственном доме я чувствую себя чужой. Из-за того, что ты предпочитаешь быть послушным сыном, а не любящим мужем.
— Любовь — это не только слова. Это поступки. А твои поступки говорят, что ты любишь свой комфорт больше, чем меня. Тебе проще заставить меня прогнуться, чем противостоять матери.
Я открыла дверь. За спиной послышался голос свекрови:
— Андрюша, что за шум?
Галина Павловна стояла на лестнице, делая вид, что случайно оказалась там. Но мы обе знали, что она подслушивала.
— Ухожу от вашего сына, — сказала я ей прямо. — Поздравляю, вы добились своего.
Её лицо на секунду озарилось торжеством, но тут же приняло скорбное выражение.
— Танечка, что ты такое говоришь! Мы же семья!
— Нет, Галина Павловна. Вы с Андреем — семья. А я тут посторонняя. Всегда была.
Андрей стоял между нами, растерянный, жалкий. Мамин сын, не способный стать мужем. Мне стало его жаль. Не как мужа — как человека, который так и не смог повзрослеть.
Я вышла на улицу. Холодный воздух обжёг лицо, но дышать стало легче. Телефон в кармане завибрировал — Андрей звонил. Я не ответила. Потом пришло сообщение от свекрови: «Одумайся, дура! Где ты ещё такого мужа найдёшь?»
Я усмехнулась. Такого — нигде. И слава богу.
До родителей ехать час на автобусе. Я села у окна, смотрела на проносящиеся мимо дома. В каждом из них своя жизнь, свои драмы. Сколько женщин сейчас, в эту самую минуту, выслушивают упрёки свекровей? Сколько мужей выбирают между мамой и женой? И сколько из них делают правильный выбор?
Телефон продолжал звонить. Десять пропущенных от Андрея, три от свекрови. Потом пришло сообщение от свёкра: «Таня, не горячись. Галина извиняется. Возвращайся.»
