— Я три года с ней борюсь, Антон. Я знаю все её приёмы. Что дальше? Начнёт переставлять мебель? Выкинет мои вещи, потому что они «захламляют пространство»?
— Не говори глупостей.
— Позвони мне, когда решишь, что тебе важнее — мама или жена.
Следующие дни стали для Антона настоящим откровением. Мать действительно начала переустраивать квартиру под себя. Выкинула любимый плед Галины («старый и полинявший»), переставила посуду на кухне («так удобнее»), даже фотографию со свадьбы убрала с видного места («нечего прошлым жить»).
— Мам, это наша с Галей квартира, — попытался возразить Антон.
— Была ваша. А теперь она бросила тебя, и я о тебе забочусь. Кстати, Светочка из соседнего подъезда развелась. Милая девушка, домашняя. Может, познакомитесь?
— На той, которая сбежала при первой же трудности? Антоша, открой глаза! Нормальная жена не бросает мужа!
— Она не бросила… Она просто…
— Что? Уехала к родителям поплакаться, какая у неё злая свекровь? Я тебе с самого начала говорила — не пара она тебе. Карьеристка. Таким семья не нужна, им только деньги и положение важны.
— Да? А почему тогда детей у вас до сих пор нет? Я в её возрасте уже тебя и Машку родила!
Антон вышел из кухни, хлопнув дверью. В своей — теперь гостевой — комнате он сел на кровать и задумался. Мать была не права. Галя хотела детей не меньше, чем он. Просто… не получалось пока. И она очень переживала из-за этого, хоть и старалась не показывать.
Он вспомнил, как однажды застал её плачущей в ванной. Она только что сделала очередной тест на беременность — отрицательный. Обняла его и прошептала: «Может, твоя мама права? Может, я действительно не создана для семьи?»
Тогда он успокаивал её, говорил, что всё получится. Но теперь понимал — каждое слово матери било по больному месту. И он позволял этому происходить.
Вечером он набрал номер жены.
— Галь, нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить.
— Не по телефону. Может, встретимся? В той кофейне, где ты любишь завтракать?
— Хорошо. Завтра в десять.
Ночью Антон почти не спал. Думал, вспоминал, анализировал. Когда они с Галиной стали чужими? Когда исчезла та лёгкость, которая была в начале отношений?
Ответ был очевиден — с того момента, как в их жизни стала постоянно присутствовать мать.
Утром Нина Петровна встретила его вопросом:
— Каким таким делам в субботу? К ней поедешь? Антон, не глупи! Пусть ещё помучается, осознает свою вину!
— Мама, Галя ни в чём не виновата.
— Как это не виновата? Она тебя бросила!
— Нет, мама. Это я её предал. Позволил тебе превратить её жизнь в ад.
— Антон! Как ты смеешь!
— Мам, я люблю тебя. Но я люблю и свою жену. И если мне придётся выбирать… я выберу её.
Нина Петровна побледнела.
— Ты… ты гонишь родную мать?
— Я прошу тебя жить отдельно. Мы будем навещать друг друга, я буду помогать тебе. Но жить вместе мы не можем.
— Предатель! — выкрикнула мать. — Я тебя растила, ночей не спала, а ты!
— Всё из-за неё! Это она тебя против меня настроила!
