Антон молча вышел из квартиры. Сердце болело — он не хотел причинять матери боль. Но понимал: если сейчас не сделает выбор, потеряет Галину навсегда.
В кофейне жена уже ждала его. Выглядела она неважно — похудела, под глазами круги.
— Привет, — сказал Антон, садясь напротив.
Они молчали, не зная, с чего начать.
— Галь, прости меня, — наконец выдавил Антон. — Я был слепым идиотом.
— Мама… она переехала. И я понял, что ты была права. Во всём права.
Галина подняла на него усталый взгляд.
— Я попросил её съехать. Сказал, что мы не можем жить вместе.
— Правда? — в голосе жены мелькнула надежда.
— Правда. Галь, я не хочу тебя терять. Ты — самое важное, что есть в моей жизни. И если мне нужно выбирать между тобой и мамой… я выбираю тебя. Нашу семью.
Галина закрыла лицо руками. Антон испугался, что она плачет, но она подняла голову — и улыбалась сквозь слёзы.
— Ты правда это сказал ей?
— Да. Она… не очень хорошо восприняла. Но это её проблемы. Галь, вернись домой. Пожалуйста.
— А если она опять начнёт? Звонки, визиты, упрёки?
— Я установлю границы. Чёткие границы. Мы можем встречаться с ней раз в неделю, не чаще. И только если ты согласна. Никаких неожиданных визитов, никакого вмешательства в нашу жизнь.
— Ты сможешь это выдержать? Она же будет давить на чувство вины.
— Смогу. Потому что теперь я понимаю — настоящее предательство было бы потерять тебя.
Галина протянула руку через стол. Антон сжал её ладонь.
— Мы справимся? — спросила она.
— Обязательно справимся.
Дорога домой казалась бесконечной. Галина нервничала — вдруг свекровь всё ещё там? Но квартира встретила их тишиной. Нина Петровна уехала, оставив записку: «Надеюсь, ты будешь счастлив с этой женщиной. Когда она тебя бросит, не приходи ко мне плакаться.»
— Милая, как всегда, — усмехнулась Галина.
— Не обращай внимания. Она отойдёт.
— Значит, это её выбор. Галь, я больше не позволю ей разрушать нашу жизнь. Обещаю.
Следующие недели были непростыми. Нина Петровна названивала по несколько раз в день, то плача, то угрожая. Писала длинные сообщения о том, какой неблагодарный у неё сын. Пыталась приезжать, но Антон был твёрд — встречи только по договорённости, и только в нейтральном месте.
Постепенно истерики стихли. Мать поняла, что сын настроен серьёзно. Начала искать квартиру, нашла неплохой вариант недалеко от своей подруги.
— Может, поможем с переездом? — предложила Галина.
Антон посмотрел на неё с удивлением.
— Ну, а что? Она всё-таки твоя мама. И моя свекровь. Если мы установим нормальные границы, может, получится наладить отношения.
В день переезда Нина Петровна вела себя настороженно. Смотрела на невестку исподлобья, отвечала односложно. Но когда Галина помогла ей разобрать посуду и аккуратно расставить по полкам, что-то дрогнуло в её взгляде.
— Спасибо, — буркнула она.
— Не за что. Нина Петровна, может, чаю?
