— Ну… деньги же нужны. Пенсия маленькая.
— То есть вы получаете доход от сдачи своей жилплощади, а живёте у нас бесплатно. И при этом ещё пытаетесь доказать, что эта квартира принадлежит вашей семье.
— Ксения! — возмутился Денис. — Как ты можешь так говорить с моей матерью?
— А как я должна говорить с человеком, который подделывает документы, чтобы отнять у меня квартиру?
Ольга Михайловна всплеснула руками.
— Господи, какие страшные слова! Денечка, ты слышишь, что твоя жена говорит про меня? Я что, преступница какая?
— Мама, успокойся, — Денис обнял её за плечи. — Ксюша просто нервничает. У неё стресс на работе.
— У меня стресс дома! — взорвалась я. — У меня в собственной квартире живут люди, которые считают её своей! Которые роются в моих документах! Которые придумывают фальшивые завещания!
— Ну всё, хватит! — рявкнул Денис. — Ксения, ты переходишь все границы! Это моя семья!
— Да, это твоя семья. А это мой дом. И я больше не желаю терпеть ваши попытки его присвоить.
Я развернулась и пошла в спальню. За спиной слышались возмущённые голоса, но разбирать слова не хотелось. Мне нужно было время, чтобы остыть и принять решение.
В спальне я достала телефон и набрала номер своей подруги-юриста.
— Аня, привет. Скажи, если человек полгода живёт в чужой квартире, может ли он претендовать на права собственности?
— Ксюша? Что случилось? — в голосе Ани прозвучала тревога.
— Да так, семейные дела. Ответь, пожалуйста.
— Нет, конечно. Если нет официального договора найма или права собственности, то хоть десять лет живи — квартира чужой и останется. А в чём дело?
— Потом объясню. Спасибо.
Я отключилась и задумалась. Значит, все эти месяцы Ольга Михайловна и Светлана изучали мою реакцию. Проверяли, насколько я буду сопротивляться их притязаниям. А фальшивые завещания — это попытка создать хоть какую-то юридическую базу для своих претензий.
Из гостиной доносились приглушённые голоса. Они совещались. Планировали следующий ход. И Денис, судя по всему, был на их стороне.
Я вспомнила, как полгода назад Ольга Михайловна пришла к нам в слезах. Рассказывала, что соседи затопили её квартиру, нужен ремонт, жить негде. Просила приютить на недельку. Я сжалилась. А через неделю появилась Светлана со своими проблемами и чемоданами. И тоже на недельку.
Недельки растянулись на месяцы. А потом начались странности. То Ольга Михайловна изучала мои документы, «наводя порядок в шкафу». То Светлана интересовалась, дорогая ли квартира, не думаем ли мы продавать. То Денис вдруг заговорил о том, что неплохо бы оформить дарственную на него, «для простоты в случае чего».
Я поняла, что была наивной дурочкой. Они не искали временное пристанище. Они искали способ завладеть моим жильём. И почти преуспели.
Звук открывающейся двери прервал мои размышления. В спальню заглянул Денис.
— Ксюш, можно поговорить?
Я кивнула. Он зашёл, присел на край кровати.
— Послушай, я понимаю, тебе тяжело. Но мама действительно не со зла. Она просто… переживает за семью. Хочет, чтобы мы были вместе.
