Я почувствовала, как внутри всё скручивается в узел. Они играли слаженно, как хорошо отрепетированная театральная труппа. Каждый знал свою роль. Ольга Михайловна — страдающая мать, которую обижает злая невестка. Светлана — миротворец, который пытается сгладить конфликт. А Денис… Денис был судьёй, который должен был встать на сторону семьи.
— Значит, я недоверчивая, — повторила я медленно. — Хорошо. Тогда давайте поедем к нотариусу. Проверим подлинность этого завещания. Заодно и права собственности уточним. Повисла тишина. Ольга Михайловна перестала всхлипывать. Светлана замерла с семечкой в руке. Денис неловко переминался с ноги на ногу.
— Зачем такие сложности? — наконец произнёс он. — Мы же всё можем решить по-семейному. Мама не претендует на твою собственность. Она просто хочет, чтобы мы знали свою родословную.
— Родословную? — я рассмеялась, но смех вышел горьким. — Денис, за три месяца твоя мама принесла уже три разных завещания от трёх разных дедушек. По её версии, у нас тут целая династия собственников. Но все они почему-то завещали именно мою квартиру.
Ольга Михайловна сникла, но тут же взяла себя в руки.
— Ксенечка, милая, я понимаю, ты устала. Работа, дом… — она подошла ко мне и попыталась взять за руку. — Но зачем же так грубо? Я же не требую ничего. Просто хочу разобраться в семейных корнях.
— Хотите разобраться в корнях? Замечательно. Только делайте это в своей квартире. А не в моей.
— Как же так? — вскинулась Светлана. — Где же маме жить? У неё же только однушка. А у нас тут трёхкомнатная. Семье вместе положено быть!
— У вас? — переспросила я, чувствуя, как поднимается волна ярости. — Интересно. А когда эта квартира стала «вашей»?
Денис поспешно встал между нами.
— Ксюш, ну зачем ты так? Конечно, квартира твоя. Но мы же муж и жена. Что твоё, то и моё. А мама и Светка — они же временно. Пока не решат свои жилищные вопросы.
— Временно? — я посмотрела на него с недоумением. — Денис, твоя мама живёт у нас уже полгода. Твоя сестра — тоже полгода. За это время ни одна из них не предприняла ни единой попытки найти собственное жильё. Зато обе активно изучают мои документы на квартиру.
— Ксения, не преувеличивай, — вмешалась Ольга Михайловна. — Мы же не мешаем тебе. Наоборот, помогаем. Я готовлю, убираю. Светлана тоже старается.
Я окинула взглядом гостиную. На столе красовались остатки завтрака Светланы — тарелка с засохшими остатками каши, чашка с недопитым кофе, россыпь хлебных крошек. На полу — шелуха от семечек. В углу — гора её вещей, которые она так и не удосужилась разложить по местам за полгода. На подоконнике — увядающие фиалки Ольги Михайловны, которые она поливала раз в неделю, когда вспоминала.
— Да, вижу, как стараетесь, — сухо отметила я.
Денис заметил мой взгляд и поспешно начал собирать тарелки.
— Светка просто увлеклась поиском работы. А мама… ну, возраст у неё уже. Трудно ей одной в своей квартире.
— Трудно? — я повернулась к Ольге Михайловне. — А что случилось с вашей квартирой? Почему вы её сдаёте, а сами живёте здесь?
