— Денис, твоя мама подделывает документы.
— Да не подделывает она ничего! — вспылил он. — Просто бумаги старые, мутные. Может, она и правда что-то путает. Но это не значит, что она мошенница.
Он помолчал, подбирая слова.
— Это значит, что она стареет. И боится остаться одна. А тебе стоило бы проявить понимание.
— Понимание к чему? К попыткам украсть мою квартиру?
— Да никто ничего не крадёт! — он вскочил с кровати. — Ксения, ты просто помешалась на этой своей собственности! Мы же семья! У семьи всё общее!
— У семьи, может, и общее. А у меня есть права. И я намерена их защищать.
Денис стоял посреди комнаты, красный от возмущения.
— Знаешь что? Поговори с мамой сама. Объясни ей свою позицию. Может, найдёте компромисс.
— Компромисс? — я поднялась с кровати. — Хорошо. Давайте поговорим. Все вместе.
Мы вернулись в гостиную. Ольга Михайловна и Светлана сидели на диване, тихо переговариваясь. Увидев нас, замолчали.
— Ольга Михайловна, — начала я, стараясь говорить спокойно, — давайте расставим точки над i. Эта квартира принадлежит мне. У меня есть все документы, подтверждающие право собственности. Никаких дедушкиных завещаний в её истории нет и не было.
— Ксения, дорогая, но мы же не на улице живём. Это дом моего сына.
— Нет. Это мой дом. Денис здесь прописан как член семьи собственника. Не более того.
— Ишь какая принципиальная! А любовь где? А семейные ценности?
— Семейные ценности подразумевают взаимное уважение, — ответила я. — А не попытки обмана и захвата чужого имущества.
— Да кто его захватывает? — возмутилась Ольга Михайловна. — Мы просто живём! Временно!
— Полгода — это не временно. Это факт совместного проживания. И если вы продолжите здесь находиться, то через несколько лет можете заявить о приобретательной давности.
— О том, что длительное проживание в чужой квартире может дать основания для судебных претензий на неё. Особенно если есть какие-то документы, пусть даже сомнительные.
— Ксения, ты что-то перегибаешь, — неуверенно сказал муж.
— Я защищаю своё имущество. То, что досталось мне от родителей.
Ольга Михайловна встала с дивана.
— Хорошо. Если мы тебе так мешаем, скажи прямо — когда нам съезжать?
Повисла гробовая тишина.
— Завтра? — переспросил Денис. — Ксюша, ты серьёзно?
— Но…, но куда мы пойдём? — растерянно спросила Светлана.
— Это ваши проблемы. У Ольги Михайловны есть собственная квартира. Пусть освобождает её от жильцов и возвращается домой. У вас, Светлана, есть полгода, чтобы найти работу и снять жильё. Думаю, этого достаточно.
— Ксения! — взорвался Денис. — Ты не можешь выгонять мою семью!
Ольга Михайловна схватилась за сердце.
— Денечка… у меня сердце… не могу…
Денис бросился к матери, помогая ей сесть обратно на диван.
— Мам, спокойно! Всё будет хорошо!
Я молча наблюдала за этим спектаклем. Такие приступы у свекрови случались каждый раз, когда что-то шло не по её плану.
— Светлана, принесите валидол из аптечки, — попросила я.
— Сама принеси! — огрызнулась та. — Ты довела человека до сердечного приступа!
