— Но это не значит, что она может разрушать мою семью!
— Согласен. Я попробую с ней поговорить. Но не обещаю, что поможет.
Вечером того же дня Виктор Семёнович действительно попытался поговорить с женой.
— Люда, отдай ключи Паше.
— С чего это? Это ключи от квартиры, где живёт мой сын!
— Это не твоя квартира. И не Пашина. Это квартира Тани.
— Вот и ты туда же! Она и тебя обработала!
— Никто меня не обрабатывал. Я просто вижу факты. Квартира принадлежит Тане. Паша там просто живёт как её муж.
— Просто живёт! Да он там ремонт делал! Мебель покупал!
— Это называется семейная жизнь, Люда. Они муж и жена. Вместе обустраивают свой дом.
— Их дом! А где же наш дом? Почему они к нам не приходят?
— Потому что ты постоянно скандалишь!
— Я не скандалю! Я просто хочу лучшего для сына!
— Нет, ты хочешь контролировать его жизнь!
Людмила Петровна расплакалась.
— Я плохая мать, да? Вот что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что ты должна отпустить Пашу. Дать ему жить своей жизнью.
— Но он же наш единственный сын!
— Именно поэтому мы должны радоваться, что он счастлив. У него хорошая жена, интересная работа. Чего ещё желать?
— Внуков! — выпалила Людмила Петровна. — Но она не хочет детей! Говорит, рано!
— Им по тридцать с небольшим. У них есть время.
— Время! А если потом будет поздно?
— Это их решение, Люда. Не наше.
Людмила Петровна молчала, утирая слёзы.
— Отдай ключи, — мягко попросил муж. — И извинись перед ними.
— Извиниться? Я? Перед этой выскочкой?
— Перед женой твоего сына. Перед своей невесткой.
Виктор Семёнович встал из-за стола.
— Тогда не удивляйся, если Паша перестанет с тобой общаться.
— Посмеет. И будет прав.
С этими словами он ушёл в свой кабинет, оставив жену размышлять над его словами.
Прошла неделя. Замки в квартире поменяли, но Людмила Петровна не оставляла попыток попасть внутрь. Она приходила каждый день, звонила в дверь, кричала на весь подъезд.
Соседи начали жаловаться. Управляющая компания прислала предупреждение.
— Так больше продолжаться не может, — сказал Павел жене. — Нужно что-то решать.
— А что мы можем сделать? В полицию обращаться? На родную мать?
— Не знаю. Может, нам действительно стоит переехать?
— Из-за твоей матери? А как же наши планы? Работа?
— Работу можно найти и в другом месте. А планы… Планы можно скорректировать.
Татьяна задумалась. Ей не хотелось уезжать из квартиры, которая досталась от бабушки. Здесь было столько воспоминаний. Но жить в постоянном стрессе она тоже не могла.
— Давай попробуем ещё раз поговорить с ней, — предложила она. — Все вместе. Ты, я, твой отец. Может, если мы объединимся…
— Можно попробовать, — без особой надежды согласился Павел.
Они договорились встретиться в нейтральном месте — в кафе в центре города. Людмила Петровна пришла с недовольным видом.
— Что за собрание? — спросила она, усаживаясь за столик.
— Мама, мы хотим поговорить, — начал Павел. — Спокойно, без скандалов.
— Люда, помолчи и послушай, — вмешался Виктор Семёнович.
Людмила Петровна поджала губы, но замолчала.
