Я посмотрела на мужа. Он стоял, опустив голову, как нашкодивший школьник. В этот момент я увидела его таким, какой он есть — тридцатидвухлетний мужчина, который так и не смог отделиться от матери.
— Знаете что, Галина Петровна, — я говорила медленно, чётко выговаривая каждое слово. — Вы правы. Возможно, я действительно не подхожу вашему сыну. Потому что я взрослый, самостоятельный человек, а ему нужна вторая мама, которая будет решать за него все вопросы.
— Лена, не надо так… — Андрей шагнул ко мне, но я отступила.
— А что касается наследства, — я покрепче сжала папку, — это память о моей бабушке. Женщине, которая всю жизнь проработала врачом, которая вырастила меня после смерти родителей. И я не позволю никому, слышите, никому распоряжаться тем, что она мне оставила!
Галина Петровна покраснела от злости.
— Да как ты смеешь! В моём доме! Андрюша, ты позволишь этой выскочке так со мной разговаривать?
Я не стала дожидаться ответа мужа. Развернулась и пошла к двери.
— Если уйдёшь сейчас, можешь не возвращаться! — крикнула мне вслед свекровь.
Я остановилась на пороге и обернулась. Андрей смотрел на меня с мольбой в глазах, но молчал. Как всегда.
— Я еду домой, — сказала я, глядя только на него. — Если ты решишь, что наша семья — это мы с тобой, а не ты с мамой, приезжай. Поговорим.
Квартира встретила меня тишиной. Наша с Андреем квартира — съёмная, небольшая, но уютная. Я прошла на кухню, поставила чайник и только тогда позволила себе расплакаться.
Четыре года. Четыре года я пыталась наладить отношения со свекровью. Приезжала к ней каждые выходные, готовила её любимые блюда, выслушивала бесконечные советы и поучения. А в ответ получала только критику и попытки контролировать каждый наш шаг.
Помню, как год назад мы хотели поехать в отпуск в Турцию. Уже купили билеты, забронировали отель. А потом Галина Петровна устроила истерику — как это мы поедем без неё? Андрей сдался, отменил бронь, и мы поехали втроём на дачу к его маме. Две недели я полола грядки и слушала рассказы о том, какой Андрюша был замечательный мальчик.
Телефон зазвонил через час. Номер мужа. Я не стала отвечать. Потом пришло сообщение: «Лена, ну что ты как маленькая? Мама просто погорячилась. Давай поговорим спокойно».
Погорячилась? Назвала меня бесплодной курицей и попыталась отобрать наследство — это просто погорячилась?
Я открыла папку с документами, которую забрала с собой. Завещание, свидетельство о праве на наследство, документы на квартиру и дачу. Бабушка оставила мне не просто недвижимость — она оставила мне свободу. Возможность начать новую жизнь, не зависеть ни от кого.
Бабушкина квартира была в старом доме в центре города. Три комнаты, высокие потолки, вид на парк. Я была там всего пару раз после её ухода — забрать документы и личные вещи. Слишком больно было находиться там без неё.
Но сейчас эта квартира казалась мне спасительным островом. Местом, где я смогу быть собой, без постоянного давления и контроля.
Телефон зазвонил снова. На этот раз — номер свекрови.
