— Алло, — я всё-таки ответила.
— Елена, — голос Галины Петровны был ледяным. — Я хочу, чтобы ты знала: если ты не подпишешь документы, я сделаю всё, чтобы Андрюша с тобой развёлся. У меня есть знакомый адвокат, он быстро всё оформит.
— Галина Петровна, — я старалась говорить спокойно. — Это решение должен принимать Андрей, а не вы.
— Андрей сделает так, как я скажу! Он мой сын!
— Вот именно. Ваш сын. Взрослый мужчина, которому тридцать два года. Но вы относитесь к нему как к ребёнку.
— Не тебе учить меня, как относиться к сыну! Ты даже родить не можешь!
Я глубоко вздохнула. Эта женщина била по самому больному, и она это знала.
— Знаете, может быть, это и к лучшему, — сказала я. — Потому что я бы не хотела, чтобы мои дети росли под вашим влиянием. Чтобы они стали такими же зависимыми и безвольными, как Андрей.
В трубке повисла тишина. А потом раздался крик:
— Да как ты смеешь! Безвольный? Мой сын — успешный менеджер!
— Который не может купить носки без вашего одобрения, — парировала я. — Который рассказывает вам о наших интимных проблемах. Который готов предать жену ради маминого одобрения.
— Хватит! — взвизгнула Галина Петровна. — Ты пожалеешь об этом! Я найду на тебя управу!
Она бросила трубку. Я посмотрела на потухший экран телефона и вдруг почувствовала странное облегчение. Будто тяжёлый камень свалился с плеч. Вечером приехал Андрей. Я услышала, как он возится с ключами, потом его шаги по коридору. Он появился в дверях кухни — помятый, уставший, с букетом моих любимых белых роз.
— Прости меня, — сказал он с порога. — Я идиот.
Я молча смотрела на него, не спеша отвечать. Он прошёл к столу, положил цветы, сел напротив.
— Лена, я понимаю, ты злишься. Имеешь право. Но пойми и меня — мама одна, ей тяжело…
— Стоп, — я подняла руку. — Твоя мама не одна. У неё есть сестра, подруги, соседи. Просто ей удобнее висеть на тебе, контролировать каждый твой шаг.
— Она просто заботится…
— Заботится? Андрей, она пыталась украсть моё наследство! Она назвала меня бесплодной! Она угрожает разводом!
— Она сказала, что ты первая начала. Нагрубила ей.
Я рассмеялась. Горько, безрадостно.
— И ты, конечно, ей поверил.
— Я не знаю, кому верить! — вдруг взорвался он. — Вы обе мне дороги! Я не могу выбирать между женой и матерью!
— А я и не прошу тебя выбирать, — сказала я устало. — Я прошу тебя быть мужем. Защищать нашу семью, наши границы. Но ты этого не делаешь. Ты всегда на её стороне.
— Правда, Андрей. Вспомни хотя бы один раз, когда ты встал на мою сторону против своей мамы. Хотя бы один.
Он молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Я не могу больше так жить, — продолжила я. — Не могу быть третьей лишней в собственном браке. Не могу конкурировать с твоей мамой за твоё внимание.
— Что ты хочешь сказать? — он побледнел.
— Я переезжаю в бабушкину квартиру. Нам нужно время подумать. Отдельно друг от друга.
— Лена, не надо! Давай поговорим, решим всё…
