— Ну это же не только твоя квартира! — возмутилась свекровь. — Тут мой сын живёт! И я его мать! Я помогаю вам, навожу здесь порядок, а ты…
— Вы не помогаете, — оборвала её Оксана. Голос её был тих, но в нём звучала сталь. — Вы захватываете. Вы пришли в чужое пространство и начали перекраивать его под себя. Вы не спросили, нужна ли нам ваша помощь. Вы просто решили, что имеете право. Потому что вы — свекровь. Потому что вы «лучше знаете».
Тамара Ивановна побагровела.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать! Я старше тебя! Я…
— Егор, — Оксана повернулась к мужу, который съёжился на диване. — У тебя есть два варианта. Либо твоя мать уезжает завтра утром. Либо уезжаю я. Ты сам пригласил её без моего согласия. Теперь выбирай.
Егор открыл рот, закрыл, снова открыл. Он метался взглядом между женой и матерью. Его лицо было белым.
— Света, ну это же моя мама! Неужели ты не можешь потерпеть…
— Нет, — отрезала Оксана. — Не могу. Я уже неделю живу в коворкинге, потому что не могу работать в собственном доме. Она переставила мою мебель, она критикует каждый мой шаг, она не считает меня за человека. И ты… — её голос дрогнул. — Ты даже не защитил меня. Ни разу.
Тамара Ивановна вскочила с кресла.
— Егорушка, ты слышишь, как она со мной! Я же для вас стараюсь! Готовлю, убираю! А она мне в морду плюёт!
Оксана рассмеялась. Это был короткий, горький смех.
— Вы готовите то, что мы не едим. Убираете то, что не надо убирать. Переставляете то, что не надо переставлять. Вы не для нас стараетесь. Вы для себя. Чтобы чувствовать себя нужной, важной, главной. И мой муж, — она посмотрела на Егора с такой болью в глазах, что он поморщился, — слишком труслив, чтобы вам это сказать.
Она прошла в спальню, достала из шкафа сумку и начала складывать вещи. Егор ринулся за ней.
— Ты что делаешь? Ты куда?
— К подруге, — коротко ответила она. — Верну мебель на место, когда твоя мама уедет. Если уедет.
— Света, подожди! Давай обсудим!
— Обсуждать нечего, Егор. Ты сделал свой выбор неделю назад, когда пригласил её без моего согласия. Ты сделал его снова сегодня, когда не встал на мою защиту. Я устала быть той, кто всегда уступает, терпит и подстраивается. Живите с мамой. Наслаждайтесь её борщами и правильно расставленной мебелью.
Она вышла из квартиры, не оглядываясь. Дверь хлопнула с таким финальным звуком, будто захлопывалась целая глава их жизни. Егор стоял посреди прихожей, растерянный и опустошённый.
Тамара Ивановна вышла из гостиной, всё ещё возмущённая.
— Вот видишь, какая у тебя жена! Мать родную из дома выгоняет!
— Мам, — тихо сказал Егор. Он смотрел на закрытую дверь. — Оксана права. Ты не должна была приезжать без предупреждения. Я не должен был соглашаться, не спросив её. Мы оба нарушили границы. И теперь… я не знаю, вернётся ли она.
