С каждым месяцем контроль усиливался. Свекровь проверяла мои покупки, читала сообщения в телефоне, пока я была в душе, устраивала скандалы, если я задерживалась с работы хоть на пять минут. Андрей видел это, но предпочитал не вмешиваться. «Потерпи, она же старается для нас», — говорил он.
Но больше всего доставалось мне за отсутствие детей. Раиса Петровна при каждом удобном случае напоминала, что я «пустоцвет», что настоящая женщина давно бы уже родила. Она водила меня по знахаркам, заставляла пить какие-то травяные настои, от которых меня тошнило. А когда я отказывалась, обвиняла в том, что я специально не хочу рожать, чтобы не привязываться к семье.
— Я поеду на дачу, — вдруг сказала я, отодвигая тарелку. — Посмотрю, в каком она состоянии.
— Никуда ты не поедешь! — вскинулась свекровь. — Сначала решим вопрос с документами!
— Раиса Петровна, это моя собственность. Я имею право ей распоряжаться.
— Права она имеет! — свекровь стукнула ладонью по столу. — А обязанности у тебя есть? Ты три года тут нахлебницей сидишь!
— Я работаю и вношу деньги в семейный бюджет, — напомнила я.
— Твои копейки? Да я на одни коммунальные услуги больше трачу!
Это была ложь. Я отдавала половину зарплаты на общие расходы, покупала продукты, оплачивала интернет и телефон. Но спорить было бесполезно — для свекрови я всегда оставалась нахлебницей.
Андрей появился на кухне, уже одетый.
— Мам, может, хватит? Катя права, это её наследство.
Раиса Петровна повернулась к сыну с таким видом, словно он предал её.
— Ах, так ты на её стороне? Забыл, кто тебя вырастил? Кто ночами не спал, когда ты болел?
— Мам, это не имеет отношения к даче…
— Всё имеет отношение! — свекровь уже почти кричала. — Если она любит тебя, то должна всем делиться! А если прячет что-то, значит, готовится тебя бросить! Неужели ты не понимаешь?
Я встала из-за стола.
— Я поеду на дачу. Мне нужно подумать.
— Катя, подожди, — Андрей попытался меня удержать, но я высвободилась.
— Пусть едет! — выкрикнула Раиса Петровна. — И пусть там и остаётся! Нечего нам тут змею пригревать!
Я собрала сумку за пятнадцать минут. Взяла документы, немного вещей, ноутбук для работы. Андрей стоял в дверях спальни, наблюдая за моими сборами.
— Ты серьёзно собираешься уехать из-за какой-то ерунды?
— Ерунды? — я повернулась к нему. — Твоя мать требует, чтобы я переписала на тебя дом моей бабушки. Это ерунда?
— Ну, можно же как-то договориться. Необязательно сразу в крайности бросаться.
— Андрей, мы три года «договариваемся». И каждый раз я иду на уступки, а твоя мать требует всё больше. Мне нужно побыть одной и всё обдумать.
Я посмотрела на него. Тридцать два года, а в глазах всё тот же испуганный мальчик, который боится расстроить маму.
— А ты оставайся со своей мамой. Вы прекрасно жили без меня и дальше проживёте.
