Дорога до дачи заняла четыре часа. Я ехала на автобусе, глядя в окно на проносящиеся мимо поля и леса. С каждым километром, отдаляющим меня от города, становилось легче дышать. Словно невидимый груз постепенно спадал с плеч.
Дача встретила меня тишиной и запахом старого дерева. Бабушка умерла четыре года назад, и с тех пор тут никто не жил. Но дом был в неплохом состоянии — соседи присматривали, как и обещали.
Я открыла окна, впуская свежий воздух. Достала из погреба припрятанные соседкой консервы, затопила печь. К вечеру дом ожил, наполнился теплом и уютом. Я сидела на веранде с чашкой чая, слушая, как поют вечерние птицы, и впервые за долгое время чувствовала себя дома.
Телефон разрывался от звонков. Андрей звонил каждый час, но я не отвечала. Мне нужно было подумать. Понять, чего я хочу от жизни. Готова ли я и дальше терпеть унижения ради призрачной надежды, что муж когда-нибудь повзрослеет.
На третий день приехал Андрей. Я услышала звук машины и вышла на крыльцо. Он выглядел растерянным и уставшим.
— Катя, ну сколько можно дуться? Поехали домой.
— Я не дуюсь, Андрей. Я думаю.
— И о чём же ты думаешь?
— О том, что у нас нет семьи. Есть ты, твоя мама и я как бесплатная прислуга.
— Не преувеличивай. Мама просто переживает за нас.
— За вас. За тебя она переживает. А я для неё всегда буду чужой, недостойной её драгоценного сына.
Андрей сел на ступеньки крыльца, обхватив голову руками.
— Что ты от меня хочешь? Чтобы я с матерью поругался?
— Я хочу, чтобы ты стал мужем. Чтобы защищал нашу семью, а не прятался за мамину юбку.
— Это нечестно. Я не могу бросить мать.
— А я не прошу тебя её бросать. Я прошу расставить приоритеты. Кто для тебя важнее — жена или мама?
Он молчал долго, глядя куда-то вдаль. А потом сказал то, что я, в глубине души, уже знала:
— Мама вырастила меня одна. Я не могу её предать.
— Понимаю. Больше, чем ты думаешь. Поезжай домой, Андрей. К маме.
— Ты что, хочешь развестись?
— А у нас был брак? Или это было троевластие — ты, я и твоя мама, где последнее слово всегда за ней?
Он уехал под вечер, так и не попытавшись меня переубедить. Я проводила машину взглядом и вернулась в дом. На душе было удивительно спокойно. Решение созрело само собой, без надрыва и истерик.
Следующие недели я провела, приводя дачу в порядок. Красила забор, копалась в огороде, разбирала бабушкины вещи. Соседи помогали — тётя Валя принесла рассаду, дядя Миша починил калитку. Это были простые, добрые люди, которые приняли меня без лишних вопросов.
Работать я могла удалённо — благо, профессия позволяла. Начальник пошёл навстречу, разрешив перейти на дистанционный формат. Интернет провела за неделю — оказалось, в деревне уже давно была оптика.
Андрей приезжал ещё дважды. Первый раз — с уговорами вернуться. Рассказывал, как мама готовит мои любимые блюда, как переживает, что погорячилась. Я слушала и понимала, что ничего не изменилось. Свекровь просто потеряла бесплатную домработницу и пыталась вернуть её обратно.
