— Почему не здесь? — она обвела взглядом присутствующих. — Раз уж свекровь любит публичные обсуждения, давайте всё обсудим публично. Людмила Петровна, расскажите всем, что вам Максим рассказывал про нашу зарплату. Про то, кто сколько зарабатывает.
Свекровь замялась. Эта тема была деликатной даже для неё.
— Ну… это личное…
— Личное? — Татьяна рассмеялась. Смех был странным, холодным. — С каких пор вас это останавливало? Вы же на прошлом дне рождения дяди Коли всем рассказали, что я получаю больше Максима. Помните, как вы это преподнесли? «Бедный мой сынок, ему приходится терпеть, что жена больше зарабатывает. Мужская гордость же страдает! Но он терпит, потому что любит её». И все смотрели на нас с таким сочувствием. А Максим сидел и молчал. Как всегда.
— Я защищала сына! — вспыхнула Людмила Петровна. — Ненормально это, когда жена больше зарабатывает!
— Ненормально? — Татьяна сделала шаг вперёд. — А нормально, что ваш сын последние полгода вообще не работает? Нормально, что он уволился с работы, никого не предупредив, и живёт на мою зарплату? Нормально, что каждый день уходит якобы на собеседования, а сам сидит у вас дома и играет в компьютерные игры в своей старой комнате?
В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают настенные часы. Все взгляды обратились к Максиму. Он сидел, уткнувшись взглядом в пол, и его уши горели красным.
— Что за чушь ты несёшь? — голос Людмилы Петровны дрогнул. — Максим каждый день на работу ходит!
— На работу? — Татьяна достала из сумочки телефон. — Хотите, покажу выписку с нашего совместного счёта? Последнее поступление от Максима было шесть месяцев назад. Или вот — геолокация его телефона. Каждый день с десяти до шести он находится по вашему адресу, Людмила Петровна. В то время, когда якобы работает в офисе на другом конце города.
Максим вскочил с дивана:
— Ты следила за мной?!
— Я волновалась за тебя, — ответила Татьяна. — Думала, может, ты в депрессии. Может, нужна помощь. Хотела поговорить, поддержать. А потом случайно увидела переписку в твоём телефоне с мамой. Где ты пишешь, как тебе надоело притворяться перед женой, и она тебя успокаивает, говорит, что скоро всё наладится, главное — не говорить мне правду. Что я, цитирую, «и так слишком много на себя берёт».
Людмила Петровна встала с дивана. Её лицо было багровым.
— Как ты смеешь копаться в телефоне мужа? Это… это неприлично!
— Неприлично? — Татьяна посмотрела ей прямо в глаза. — А приходить ко мне на работу с претензиями, что я мало времени уделяю дому — прилично? Рассказывать всем родственникам о наших семейных делах — прилично? Настраивать мужа против жены — прилично? Учить его врать и скрывать — прилично?
— Я мать! Я имею право заботиться о сыне!
— Вы имеете право его любить. Но не имеете права делать из него инфантила, который в тридцать два года прячется у мамы под юбкой вместо того, чтобы решать свои проблемы.
Максим наконец обрёл голос:
— Таня, ты не понимаешь! Это временно! Я просто… мне нужно было время подумать!
