— Помнишь, я говорила про Новый год? — начала она, разливая по чашкам крепкий чай.
Муж кивнул, с наслаждением потягивая горячий напиток. За десять лет брака он почти не изменился — все такой же подтянутый, с легкой проседью на висках и добрыми морщинками у глаз.
— У меня есть план. — Тамара присела рядом. — Давай я возьму праздник на себя. Полностью. Стол, подарки — все.
— Ты уверена? — Егор внимательно посмотрел на жену. — После того скандала…
— Именно поэтому. — Тамара накрыла его руку своей. — Доверься мне. Я знаю, что делаю.
Дни полетели стремительно. Тамара продумывала каждую мелочь — от расстановки приборов до последовательности подачи блюд.
Особенно тщательно выбирала подарочные карты — универсального магазина для дома, где можно купить все: от постельного белья до кухонной техники.
Тридцать первого декабря их квартира сияла чистотой. Стол ломился от угощений, елка подмигивала огоньками, а в серванте ждали своего часа шесть одинаковых конвертов.
— Мам, а почему ты не разрешила нам с Аллой купить бабушкам подарки? — канючила Анна.
— Потому что у мамы особенный план, — подмигнул дочери Егор, и Тамара благодарно улыбнулась мужу.
Гости собрались к семи. Зинаида Сергеевна, высокая и прямая, как струна, чинно восседала во главе стола.
Ее тонкие губы то и дело поджимались при взгляде на Марию Николаевну — маленькую, суетливую женщину в нарядном синем платье.
— Прежде чем мы начнем праздновать, — Тамара встала, держа в руках конверты, — я хочу вручить подарки.
Она обошла стол, раздавая конверты — совершенно одинаковые, подписанные каллиграфическим почерком. Один — Егору, один — себе, по одному — девочкам и матерям.
— Это что же такое? — первой не выдержала Зинаида Сергеевна, разглядывая подарочную карту. — Всем одно и то же?
— Да, мама. — Тамара посмотрела свекрови в глаза. — Одинаковые карты на одинаковую сумму. Чтобы никому не было обидно.
— Но как же… — начала было Мария Николаевна.
— Подождите. — Тамара подняла руку. — Я хочу сказать. Знаете, что самое ценное в подарке? Не его стоимость и не практичность. А любовь, с которой его выбирали.
Но мы с Егором уже который год мучаемся, пытаясь угодить всем. И каждый раз выходит только хуже.
В комнате повисла тишина. Было слышно, как тикают часы и потрескивает елочная гирлянда.
— Я устала от этого, — тихо продолжила Тамара. — Устала видеть, как вы обижаетесь, сравниваете, намекаете.
Как портите праздник и себе, и нам, и особенно детям.
Поэтому я решила — хватит. Вот вам карты, идите и выберите себе сами то, что хотите.
А мы с Егором и девочками просто будем вас любить. Без условий и сравнений.
Зинаида Сергеевна побледнела. Мария Николаевна часто заморгала, промокая глаза платочком.
— Доченька… — пробормотала она.
— Эх, — вздохнула вдруг Зинаида Сергеевна. — А я ведь тот чайник так и не распаковала. Все дулась, думала — специально такой выбрали, чтобы уколоть. А он правда хороший…
