Эти разговоры повторялись всё чаще. Свекровь присылала статьи о вреде поздних родов, рассказывала истории знакомых, которые «тянули с детьми и потом пожалели». Андрей отмалчивался, а я начинала злиться.
За неделю до визита к нотариусу произошёл неприятный разговор. Мы сидели у свекрови на кухне, обсуждали последние приготовления.
— Кстати, дети, — как бы между прочим сказала Валентина Петровна, — я тут подумала. Может, в договоре дарения прописать особое условие?
— Какое условие, мам? — насторожился Андрей.
— Ну, что квартира переходит вам при условии рождения ребёнка в течение года. Это же разумно, правда? Я дарю вам жильё для семьи, а какая семья без детей?
Я почувствовала, как кровь отлила от лица.
— Валентина Петровна, но это же… Это шантаж получается!
— Какой шантаж, Оленька? — свекровь изобразила удивление. — Я просто хочу быть уверена, что мой подарок пойдёт на благо семьи. Что плохого в том, что я хочу внуков?
— Мам, это неправильно, — вмешался Андрей. — Мы сами решим, когда нам заводить детей.
— Вот и прекрасно! Решайте! Я никого не заставляю. Просто подумайте над моим предложением.
Дома мы долго обсуждали этот разговор. Андрей был возмущён не меньше меня.
— Не переживай, это просто мамины фантазии. Никаких условий в дарственной не будет, я прослежу.
Но червячок сомнения уже поселился в моей душе. А вдруг свекровь что-то задумала? Вдруг это всё неспроста?
За два дня до похода к нотариусу Валентина Петровна позвонила и попросила Андрея заехать к ней одного — якобы нужно было забрать какие-то документы. Муж вернулся через два часа какой-то странный, задумчивый.
— Что случилось? — спросила я.
— Да ничего особенного. Мама опять про детей завела. Говорит, что мы её не ценим, что она нам квартиру дарит, а мы даже внуков ей не хотим подарить.
— И что ты ей ответил?
— Сказал, что это наше дело. Она обиделась, наговорила, что я неблагодарный сын. В общем, неприятно вышло.
Я обняла мужа, стараясь успокоить. Но внутри росла тревога. Что если Валентина Петровна передумает? Что если заберёт своё предложение назад?
И вот настал тот самый день. Мы встретились у нотариуса — я, Андрей и его мать. Валентина Петровна была одета особенно нарядно, словно на праздник. Улыбалась, шутила, но в её глазах я видела какой-то странный блеск.
Нотариус зачитал договор дарения. Всё было стандартно — свекровь дарит квартиру сыну и его супруге в равных долях. Никаких особых условий, как я и надеялась.
— Если все согласны с условиями, прошу подписать вот здесь, — сказал нотариус.
Первой подписала Валентина Петровна. Потом Андрей. Настала моя очередь.
И тут свекровь сказала фразу, от которой у меня похолодело внутри:
— Олечка, милая, я надеюсь, вы с Андрюшей оправдаете мои надежды. Квартира-то большая, для детской комната есть.
Я подняла глаза и встретилась взглядом с мужем. Он смотрел как-то виновато, словно что-то скрывал.
— Андрей? — тихо спросила я.
— Подписывай, Оль. Потом поговорим.
