— Может, чаю? — предложила Наталья, пытаясь сменить тему.
— Спасибо, не надо. Я вообще-то по делу пришла, — Галина Петровна выпрямилась. — Помнишь, Игорь, я говорила про дачу покойной тети Зины? Так вот, нотариус сказал, что можно оформить наследство.
— Отличная новость! Мы с Наташей как раз думали о загородном доме.
— Вот об этом я и хочу поговорить, — свекровь сложила руки на столе. — Дача записана на тебя, сынок. Только на тебя. И я считаю, так и должно остаться.
Наталья застыла с чайником в руках. Что это значит?
— Мам, но мы же семья. Какая разница, на кого записано?
— Большая разница! — Галина Петровна повысила голос. — Мало ли что в жизни бывает. Разводы нынче на каждом шагу. А дача — это семейное наследство, должна остаться в нашей семье.
— Галина Петровна, вы считаете, я не часть вашей семьи? — тихо спросила Наталья.
Свекровь посмотрела на нее холодно:
— Ты жена моего сына. Пока жена. А кровное родство — это навсегда. Игорь, ты же понимаешь, о чем я?
Наталья увидела, как муж опустил глаза. Он молчал, и это молчание резало острее любых слов.
— Игорь? — она посмотрела на него с надеждой.
— Мам, давай обсудим это позже, — пробормотал он. — Наташ, может, правда чай поставишь?
Невестка медленно поставила чайник на плиту. Руки дрожали от обиды и злости. Три года она старалась быть хорошей женой, невесткой, создавала уют, поддерживала мужа. И вот теперь ей прямо говорят — ты чужая, временная.
— Ничего личного, Наташенька, — продолжила Галина Петровна уже мягче. — Просто я за сына переживаю. Мужчины такие доверчивые. Вон, сосед мой, Виктор Палыч, развелся в пятьдесят лет, и квартиру пришлось делить. Остался ни с чем.
— Мама, хватит! — Игорь наконец подал голос. — Мы не собираемся разводиться.
— Да кто ж собирается-то? Жизнь, она такая. Вон, Марина с третьего этажа тоже думала, что навсегда. А муж ушел к молодой. И квартира была на ней записана, вот и выгнала его.
Наталья не выдержала:
— Если вы мне не доверяете, зачем вообще благословляли наш брак?
Галина Петровна вздохнула театрально:
— Игорю было уже за тридцать, пора было жениться. Я надеялась, внуков дождусь. А что в итоге? Три года прошло, а толку никакого.
— Мама! — Игорь встал из-за стола. — Это наше с Наташей дело!
— Ваше дело? — свекровь тоже поднялась. — А кто внуков нянчить будет? Кто помогать станет? Я! Так что это и мое дело тоже!
Наталья почувствовала, как по щекам текут слезы. Она отвернулась к плите, пытаясь взять себя в руки. В комнате повисла тяжелая тишина.
— Ну вот, расплакалась, — констатировала Галина Петровна. — Вечно вы, молодые, обижаетесь. А я что плохого сказала? Правду говорю, а за правду не обижаются.
— Мам, тебе пора, — Игорь взял мать за локоть. — Мы завтра созвонимся.
— Выгоняешь родную мать? — возмутилась свекровь. — Из-за нее? Вот до чего дошло!
— Никто тебя не выгоняет. Просто уже поздно, и мы все устали.
Галина Петровна демонстративно начала одеваться. У порога обернулась:
