— Попробуйте, — неожиданно подала голос Марина. — Только вот что я вам скажу, Валентина Петровна. У меня есть все чеки и квитанции об оплате ипотеки. Всё оформлено на имя Дениса. Любой суд признает, что фактически квартиру покупали мы. И ещё — я записала наш разговор на телефон. Где вы признаётесь, что хотели обмануть нас.
Свекровь замерла. Её лицо стало пепельно-серым.
— Ты… ты не посмеешь!
— Посмею, если вы будете упорствовать. Мы просто хотим жить спокойно, без ваших интриг. Квартира останется вам — в конце концов, она записана на ваше имя. Но ипотеку платить мы больше не будем. Справляйтесь сами. Или продавайте и делите деньги с Ларисой — нам всё равно.
Денис взял жену за руку.
— Собирай вещи. Самое необходимое. Остальное заберём потом.
Они вышли из кухни, оставив Валентину Петровну одну. Та опустилась на стул, не веря в происходящее. Её идеальный план рухнул за считанные минуты.
Через час Марина, Денис и маленький Димка стояли на пороге с чемоданами. Валентина Петровна вышла в прихожую. Её лицо было заплаканным, но Марина не чувствовала к ней жалости. Слишком много боли причинила ей эта женщина.
— Денис, сынок, одумайся! — последняя попытка свекрови достучаться до сына. — Я же всё для тебя делала!
— Нет, мам. Ты делала всё для себя. Для своего контроля, для своей власти. Ты никогда не думала о моём счастье.
— И я твой сын. Но я также муж и отец. И эти роли для меня теперь важнее.
Он открыл дверь. Марина вышла первой, неся на руках сонного Димку. Денис последовал за ней, не оглядываясь.
Дверь за ними закрылась с тихим щелчком.
Валентина Петровна осталась одна в большой квартире. Тишина давила на неё. Она подошла к окну и увидела, как её сын сажает жену и внука в такси. Как бережно укладывает вещи в багажник. Как обнимает Марину, что-то говорит ей на ухо, и она улыбается сквозь слёзы.
Свекровь вернулась на кухню. На столе всё ещё лежали документы — теперь уже бесполезные. Она взяла их дрожащими руками и медленно разорвала. Клочки бумаги посыпались на пол, как осенние листья.
Вечером ей позвонила Лариса.
— Тётя Валя, ну что, подписали документы?
— Нет, Лариса. И не подпишут.
— Как это? Вы же обещали! Вы говорили, что всё устроите!
— Но тётя Валя! Вы же говорили, что квартира будет моей! Что ваш Денис — тряпка, что невестка — дура, что вы их вокруг пальца обведёте!
Валентина Петровна положила трубку, не дослушав. Она поняла, как глупо и жестоко звучали её слова в устах другого человека.
Прошла неделя. Свекровь не знала, где живут Денис с семьёй. Он не отвечал на звонки, не читал сообщения. Квартира, за которую нужно было платить ипотеку, висела на ней тяжким грузом. Пенсии едва хватало на еду и коммунальные услуги, об ипотеке не могло быть и речи.
На восьмой день в дверь позвонили. Валентина Петровна бросилась открывать, надеясь увидеть сына. Но на пороге стояла Марина. Одна.
Свекровь молча отступила в сторону. Они прошли на кухню, сели друг напротив друга.
