Но квартиру я сдавать не стала. Мы переехали, несмотря на недовольство Валентины Сергеевны. Первые недели в новом доме были счастливыми. Я обустраивала наше гнёздышко, Артём помогал с ремонтом. Казалось, всё налаживается.
А потом свекровь начала приезжать. Сначала раз в неделю, потом два, потом через день. У неё всегда была причина: то продукты принесла, то скучно ей одной, то нужно что-то обсудить с сыном.
— Квартирка маловата, — заметила она как-то, оглядывая нашу кухню. — Вот если бы вы жили у меня, места хватило бы всем.
— Нам и здесь хорошо, — ответила я.
— Тебе, может, и хорошо. А Артёму? Ты у него спросила?
Я посмотрела на мужа. Он пожал плечами.
— Мам, всё нормально. Не начинай.
Но она уже начала. Каждый визит сопровождался замечаниями. Мебель стоит не так, шторы выбраны неудачно, цвет стен угнетающий. И постоянные намёки на то, что квартира записана на меня, а не на «семью».
— А что будет, если вы разведётесь? — спросила она однажды за ужином. — Артём останется ни с чем? — Мама! — возмутился сын.
— Что «мама»? Я о твоём будущем забочусь. Катя хорошая девочка, но жизнь непредсказуема.
После её ухода мы долго молчали. Потом Артём сказал:
— Не обращай внимания. У неё тяжёлый характер.
Но игнорировать становилось всё труднее. Валентина Сергеевна словно поставила себе цель отравить нашу жизнь. Она приходила, когда меня не было дома, и переставляла вещи. Готовила ужин, подчёркнуто игнорируя мои кулинарные книги на полке. Приносила Артёму его любимые блюда из детства, приговаривая: «Я знаю, что ты скучаешь по домашней еде».
— Артём, поговори с ней, — попросила я после особенно тяжёлого визита, когда свекровь час рассказывала, как правильно мыть полы. — Это наш дом. Мы имеем право жить так, как хотим.
— Она просто заботится, — отмахнулся муж. — Не принимай близко к сердцу.
— Она вмешивается в нашу жизнь!
— Это моя мать, Катя. Я не могу просто взять и запретить ей приходить.
Так продолжалось месяц. Потом два. Я начала уставать от работы, возвращаться домой не хотелось. Знала, что снова найду переставленные вещи, снова услышу замечания, снова увижу, как Артём делает вид, что ничего не происходит.
А потом случилось то, что я никак не ожидала.
В пятницу вечером я вернулась с работы пораньше. Хотела приготовить особенный ужин, помириться с Артёмом после очередной ссоры из-за его матери. Но дома никого не было. Только на кухонном столе лежал конверт.
Я открыла его. Внутри была записка от Артёма: «Нужно серьёзно поговорить. Приезжай к маме. Она приготовила ужин».
Сердце сжалось. Ничего хорошего такие приглашения не сулили. Но я поехала.
Квартира Валентины Сергеевны встретила меня запахом жареного мяса и приглушённым светом. В гостиной за накрытым столом сидели свекровь, Артём и… незнакомый мужчина в строгом костюме.
— А, Катенька пришла! — воскликнула Валентина Сергеевна. — Проходи, садись. Это Игорь Петрович, наш семейный друг. Он нотариус.
Я села рядом с Артёмом. Он не смотрел на меня, уставившись в тарелку.
