— Здравствуй, Витя, — войдя во двор, поздоровалась Лидия Степановна, — какими судьбами?
— Здравствуй, Лида, — широко улыбнулся Виктор, — вот узнал, что Алевтина скончалась. Горе какое, ей бы жить и жить.
А я в наследство приехал вступать! Сейчас тут с Ритулей порядок наведем и поедем к нотариусу.
Ты не знаешь, Алька документы какие-нибудь оставляла?
— А как же, оставляла, — нахмурилась Лидия Степановна, — никакого ты к дому этому отношения не имеешь, он давно другому человеку завещан. Вернее, подарен!
— Как это? — опешила Маргарита, — как это — подарен?! Я не пойму, Витя, мы что, зря сюда 3 часа тащились? Я зря деньги тратила на такси? Что вообще происходит?
Виктор снял грязные перчатки и зашагал к Лидии Степановне. Та не испугалась, глянула бессовестному мужчине прямо в глаза:
— Валерка, сын мой, за Алей последние годы ухаживал. Ходил за ней, как за родной. И готовил, и порядок наводил, и с ложки её кормил, когда она болела!
Ты в это время где был? С молодухой личную жизнь строил? А теперь, как только узнал о том, что Али больше нет, приехал?
Уходи отсюда, Витя, пока я участкового не вызвала!
— Лида, подожди, — замотал головой Виктор, — как это — Валерке? Я — законный муж Альки, я наследник единственный. Это мой дом!
— Ничего подобного, документы все оформлены по закону. Алевтина нотариуса вызывала, когда дарственную оформляла, поэтому ты сейчас, Витя, делаешь всё, чтобы угодить за решётку!
За кражу чужого имущества большой срок дают.
Виктор покидать дом, которого он ждал долгих 3 года, отказался и потребовал документы, но у Лидии Степановны их не было — всё хранилось у Валеры.
Женщине осталось только дожидаться приезда сына, тот обещал пораньше вырваться с учёбы и сразу же приехать.
Замок в доме Виктор выломал. Валера обнаружил «хозяина» на кухне, тот как раз отмечал вместе сожительницей свой приезд.
— Дядя Витя, уходите по-хорошему, — попросил Валера, — я не хочу ни себе, ни вам проблем. Не вынуждайте меня участковому звонить!
— Аааа, наследничек, — пьяно ухмыльнулся Виктор, — ну присаживайся, давай поговорим.
Слышал я, что жена моя непутёвая дарственную на тебя оформила? Ты же понимаешь, Валера, что поступаешь не по совести?
Дом этот мне достаться должен! Я с этой старухой несколько лет прожил, терпел её постоянное нытьё и жалобы. Зря, что ли, хочешь сказать?
За что тебе дом достался? Ты скажи мне, за что?!
— Так захотела тётя Аля, — отрезал Валера, — её последним желанием как раз таки и было лишить вас этого дома. Она очень не хотела, чтобы вам что-то после её кончины досталось!
— Вот оно что, — взревел Виктор, хватая табуретку, — я сейчас тебе объясню, кто здесь прав! Мой дом, понял?!
Не хочешь по-хорошему, я в суд пойду и добьюсь справедливости. Неизвестно ещё, в каком состоянии она эту дарственную подписывала.
Вы, хапуги, могли и опоить её чем. Убирайся отсюда, не доводи меня до гр.еха! Моё терпение на исходе, Валера!
***
