— Витя, я не могу жить в доме, куда в любой момент может зайти человек без моего разрешения. Прости, но это не обсуждается.
На следующий день мастер приехал и поменял замок. Это стоило дорого, но Кира не жалела денег. Когда все было готово, она почувствовала, как с плеч спала какая-то тяжесть.
В четверг вечером Юлия Анатольевна попыталась открыть дверь своим ключом. Не получилось. Она позвонила в дверь. Кира открыла.
— Добрый вечер, — сказала свекровь холодно. — Ключ не подходит.
— Мы поменяли замки, — спокойно ответила Кира.
За спиной свекрови стояла Галина Степановна, соседка с ее этажа — маленькая сухая женщина с любопытными глазками.
— Как это поменяли? — голос Юлии Анатольевны стал громче. — Без моего ведома?
— С ведома собственников квартиры, — Кира не повышала голоса. — Юлия Анатольевна, приходить я вам не разрешала, так что будьте добры, покиньте мою квартиру.
— Нет, — повторила Кира. — Не имеете права просто так приходить.
Из комнаты вышел Витя. Встал рядом с женой.
— Витя! — Юлия Анатольевна посмотрела на сына. — Ты слышишь, что она говорит? Она меня выгоняет!
— Мама, — Витя говорил тихо, но твердо, — Кира права. Ты зашла слишком далеко.
— Я?! — свекровь стала повышать голос. — Я зашла далеко?! Да я всю жизнь тебе посвятила! Растила тебя одна, работала не разгибаясь! А ты… ты меня предаешь! Из-за этой…
— Мама, остановись, — перебил ее Витя. — Пожалуйста. Если ты хочешь видеть внуков — звони заранее. Договаривайся. Приходи, когда мы дома. Но вот так, без предупреждения, — больше нельзя.
— Я бабушка! Я имею право!
— Имеешь право на уважение. Как и мы. Как и наша семья.
Юлия Анатольевна смотрела на сына так, будто видела его впервые.
— Ты выбрал ее, — медленно произнесла она. — Вместо меня.
— Я выбрал свою семью, — ответил Витя.
На лестничной площадке появились еще соседи — шум привлек внимание. Лена стояла у своей двери, молча наблюдая. Галина Степановна шептала что-то, озираясь по сторонам.
— Ты пожалеешь об этом, — Юлия Анатольевна взяла сумку. — Пожалеешь, когда состаришься и поймешь, что дети — это все, что у тебя есть.
— Мама, — Витя сделал шаг вперед, — я не хочу ссориться. Просто давай установим правила. Давай научимся уважать друг друга.
— Уважать? — она усмехнулась. — После того, что вы сделали?
Она развернулась и пошла к лестнице. Галина Степановна поспешила за ней, оборачиваясь и цокая языком. Остальные соседи постепенно разошлись.
Витя закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
Кира подошла и положила руку ему на плечо. Он обхватил ее за талию и притянул к себе. Они стояли так несколько минут, молча.
Прошла неделя. Юлия Анатольевна не звонила. Витя пытался связаться с ней дважды — она не брала трубку. На третий раз ответила, но разговор был коротким и холодным.
— Когда образумишься, позвонишь, — сказала она и повесила трубку.
Кира видела, что Витя переживает. Но он больше не защищал мать. Он понял. Наконец-то понял.
В субботу утром они сидели на кухне. Дети еще спали. За окном шел дождь.
