— Знаете, Римма Павловна, после того как мы с Лерой помирились, в моей жизни стали происходить всякие волшебные вещи. И я думаю, что это награда за мой хороший поступок, — Тоня сказала это с нескрываемой радостью в голосе.
— Я думаю иначе, Тонечка, — Римма Павловна улыбнулась, — просто это награда за то, что ты сама по себе хороший человек.
Тоня уселась на стул и подвинула тарелку с бутербродами в центр стола:
— Лера, ну чего ты стоишь? Давай, включай чайник, угощай гостей чаем.
— Тоня, она здесь не случайно, — Лера едва смогла произнести эти слова, переведя взгляд на Римму Павловну, — она тебе хочет кое-что сказать. Но прежде, чем она откроет рот, я все скажу тебе сама.
Тоня удивленно посмотрела на подругу:
— Ты о чем?
Лера села на стул и почувствовала на себе довольный взгляд Риммы Павловны.
Она кивнула, словно молча давала разрешение Лере на то, чтобы та открылась подруге.
Лера сделала глубокий вдох:
— Шестнадцать лет назад я родила ребенка. Мы окончили школу, а уже через полгода она появилась на свет.
Это была девочка, маленькая такая, с темными глазками, я хотела назвать ее Викторией, но потом подумала, что не имею права придумывать имя ребенку, которого оставляю в роддоме.
Тоня хотела что-то сказать, ее глаза были широко распахнуты, но Лера сделала знак рукой, потому что боялась, что, если ее перебьют, она больше никогда не сможет говорить.
— Я это и сделала. Никто не знал, что я жду ребенка. Я рожала его в другом городе… и только Римма Павловна все знала.
Почему только она, ты, наверное, захочешь спросить об этом? Да потому что я родила дочку от ее сына, от Дениса.
— От моего Дениса? — Тоня коснулась рукой своего рта.
— Да, от твоего. Он уже тогда был твоим, а я его тоже полюбила. Я ничего не могла с собой поделать, прости. Поэтому наши отношения начали портиться уже тогда.
— Денис ничего не знает об этом, — встряла Римма Павловна, — и в этом есть моя вина. Лера рассказала мне о беременности первой, и я сказала ей, чтобы она молчала.
Ты и Денис только окончили школу, перед вами были открыты все горизонты, а тут эта… которая соблазнила моего сына.
— Да, я его соблазнила… надеялась на то, что он будет со мной, — Лера повысила голос, — но мне было шестнадцать лет, во мне бушевали эмоции, зависть!
— Ты завидовала мне? — скривив губы, спросила Тоня.
— Да! — выкрикнула Лера. — И тебе, и твоему счастью с Денисом. Я тебя ненавидела, тебе всегда везло больше, чем мне!
Римма Павловна прокашлялась:
— В этом есть и моя вина… В любом случае я нашла девочку, и теперь остается только сдать тест ДНК, и Денис сможет ее удочерить.
— Я просто шо.кирована твоим поступком, Лера! — громко сказала Тоня. — Даже не тем, что ты в семнадцать лет оставила ребенка в роддоме, а тем, что ты все эти годы не пыталась ее искать, как будто навсегда вычеркнула из своей жизни.
Ты всегда была злой и завистливой. И я жалею о том, что помирилась с тобой, а еще о том, что помогла тебе с работой и покупкой квартиры.
