Примерка затянулась — Артем оказался придирчивым покупателем.
То воротник жмет, то рукава коротковаты.
Наталья терпеливо носила новые варианты, попутно развлекая Анечку, которая, к счастью, увлеклась игрой с говорящей куклой.
Тимофей стоял рядом, изредка комментируя и советуя. От его спокойной улыбки, от мягкого баритона у Натальи почему-то щемило сердце.
Она ловила себя на том, что слишком часто поглядывает на него, слишком живо реагирует на случайные прикосновения, когда передает вешалки с одеждой.
«Да что это со мной? — одернула она себя. — Женатый мужчина, двое детей. Нашла о чем мечтать!»
Но взгляд все равно то и дело возвращался к его лицу, отмечая морщинки в уголках глаз, твердую линию подбородка, легкую седину на висках.
Наконец, форма была выбрана. Аня, уже основательно уставшая, клевала носом в кресле, прижимая к себе новую куклу — отец все-таки не устоял перед ее просьбами.
— Спасибо вам огромное, — искренне поблагодарил Тимофей, расплачиваясь на кассе. — Без вас мы бы до вечера провозились.
— Не за что, — улыбнулась Наталья. — Заходите еще!
Она смотрела им вслед, пока они не скрылись за дверью. Тимофей вел сонную Аню за руку, Артем гордо нес пакет с обновками. Обычная семья, каких много. Почему же так тоскливо на душе?
А в это время в квартире Тимофея разгорался скандал.
— Ты опять потакаешь ее капризам! — Елена металась по комнате, сжимая в руках злополучную куклу. — Избаловал детей до невозможности! Ни в чем отказать не можешь!
— Лена, успокойся, — устало произнес Тимофей. — Подумаешь, купил ребенку игрушку. У дочери скоро день рождения…
— Вот именно! День рождения! А ты уже сейчас все желания исполняешь! Что дальше-то дарить будешь?
— Господи, да найдем что подарить! Зачем так кричать? Детей разбудишь.
— А пусть слышат! Пусть знают, какой у них бесхарактерный отец!
Тимофей поморщился. Эти скандалы становились все чаще. Жена словно специально искала поводы для ссор. То дети избалованные, то он мало зарабатывает, то помощи по дому от него никакой…
— Знаешь что, — вдруг спокойно произнесла Елена, останавливаясь посреди комнаты. — Я завтра уезжаю. На две недели.
— Что? — Тимофей даже привстал от неожиданности. — Куда это?
— В круиз. По Черному морю. С Маринкой давно собирались.
— А дети? А я? Как же…
— А что дети? — фыркнула Елена. — Ты же у нас такой замечательный отец! Вот и справишься. Заодно поймешь, каково это — целыми днями с ними возиться.
— Лена, но так нельзя! Нужно же подготовиться, договориться на работе…
— Вот и договаривайся. А я завтра уезжаю. И точка.
Она вышла из комнаты, хлопнув дверью. Тимофей остался сидеть в кресле, обхватив голову руками.
В памяти почему-то всплыло участливое лицо молоденькой продавщицы, ее ласковый голос, терпение, с которым она возилась с детьми.
«Да уж, — подумал он с горечью. — Посторонний человек проявил к моим детям больше внимания, чем родная мать. Докатились».
