Это высказывание резануло девушку: за конкурсы особенно ратовал ее папа. Значит, он деревня… А она — его дочь…
Ну, дальше все посыпалось, как костяшки домино: досталось даже ни в чем не повинным гелевым шарам.
И тогда жених, хлопнув дверью, ушел к друзьям, а невеста поехала зализывать раны к школьным подругам, жившим неподалеку от родителей.
Когда Лиза, вернувшаяся на следующий день в квартиру к Борьке, открыла дверь, до нее донесся раздраженный голос будущего мужа: он разговаривал по телефону.
— И не нужно мне угрожать — я к синякам Вашей дочери не имею никакого отношения!
У девушки зачастил пульс и вспотели ладони: папочка добрался до жениха и воплощал свои угрозы в жизнь.
— Да ради Бога — пишите сколько угодно заявлений! И не надо меня пугать, что свадьбы не будет! Еще пара таких фраз, и я сам первый откажусь от этого бракосочетания. И Вам не хворать! — перешел на крик Борька.
— Может, ты мне объяснишь, что это сейчас было? — не меняя тона, накинулся он на невесту. — Кого это я вчера избил? И когда?
Ошеломленная Лиза молча смотрела на жениха: таким она видела его в первый раз.
— Ну, что, давай, говори! — Борис зло смотрел на девушку. — Ты же уже нажаловалась своему папочке на меня. Ведь так?
— Не так! — еле слышно произнесла Лизка.
— А как?
— Я ему говорила, что упала сама. А он не поверил.
— Упала сама? Кстати, а синяк-то на лбу откуда?
— Говорю же, упала! — перешла на плач Лиза: и этот не верит! Да что же это такое!
— То есть ты вчера просто шла и на ровном месте упала. Так я понимаю?
— Ну, почти, — зашмыгала носом девушка, пытаясь вызвать сочувствие жениха.
— А конкретно?
— Мы вчера немного выпили с девочками у Ларки: мне нужно было снять стресс. А потом я пошла ночевать к родителям — они же живут рядом. Ну, и на пути налетела кое на что.
— В смысле — налетела? Ты что не видела, куда шла?
— Получается, что да.
— Вот оно что! — молодой человек изумленно смотрел на невесту: сначала будущий тесть не совсем вменяемым оказался, теперь вот и дочь-ал кого личка к папочке подтянулась.
Для скромной девчонки, которой всегда казалась ему жена, это было слишком.
— А пили-то что? — Борису, действительно, стало интересно.
— Все! — честно ответила Лизавета: и это было чистой правдой.
Они начали с сухонького, потом, по правилам повышения градуса, перешли на вер мут, а потом хлопнули конь ячка из запасов Ларкиного папы.
— Тебе не стыдно? — спросил Борька.
И Лизка вместо того, чтобы сказать, что ей, конечно, очень стыдно, вдруг визгливо закричала:
— А почему это мне должно быть стыдно? Ты меня обидел на ровном месте, а я еще и извиняться должна? Да, решила утопить горе в вине!
Жених ошалел и удивленно произнес:
— И что — утопила? Вижу, что удалось! И даже сама о дно ударилась, судя по синякам!
»Еще и издевается, св…!» — зло подумала девушка.
Нет, чтобы посочувствовать. Да, какой же жесткий у нас мир!
