…Прошла неделя. Потом вторая. И Лена начала замечать перемены, которые невозможно было игнорировать.
Аня стала чаще улыбаться. Не натянуто, не вежливо — искренне, широко, будто внутри у нее включили какой-то секретный источник радости. Она подолгу вертелась перед зеркалом, примеряя разные кофточки и платья из скромного общего гардероба. Глаза у нее блестели, как у кошки, нашедшей миску сметаны.
А потом появились цветы.
Первый букет — белые розы, штук двадцать пять — Анна принесла их домой в среду вечером. Поставила в вазу на кухне и ничего не объяснила.
Во вторник — лилии. В пятницу — орхидеи в изящном горшочке.
К цветам добавились подарки: шелковый шарф, духи во флаконе с золотой крышкой, изящные серьги с маленькими камешками.
— У тебя кто-то появился, — заявила Мария Ивановна за ужином, когда молчать дальше стало невозможно.
Анна опустила глаза и улыбнулась — смущенно, счастливо.
— Я же вижу. Ты ходишь как во сне, напеваешь весь день, в зеркало смотришь каждые пять минут. Все эти подарки. Кто он?
— Хороший человек. Правда, мам. Очень хороший.
Елена ковыряла вилкой котлету и молчала. Внутри разрасталось что-то неприятное, колючее. Зависть? Да нет же. Просто… просто несправедливо это было.
— Я хочу с ним познакомиться, — продолжила мать. — Приведи его к нам. В субботу, например. Устроим семейный ужин.
— Мам, мы встречаемся всего месяц…
— Вот и прекрасно. Через месяц уже можно понять, серьезно это или баловство. Жду вас в субботу.
Анна попыталась возражать, но Мария Ивановна умела настаивать так, что спорить становилось бессмысленно.
В субботу мать нажарила котлет, Аня сервировала стол, а Лена сидела в углу дивана и листала ленту в телефоне, старательно изображая безразличие.
Звонок в дверь раздался ровно в семь.
Анна открыла, и Елена услышала мужской голос — приятный, уверенный:
— Добрый вечер. Эти цветы для твоей мамы.
— Проходи, проходи. Мам, это Дима!
Лена подняла глаза от экрана и замерла.
В прихожую вошел высокий темноволосый парень лет двадцати пяти. Дорогой пиджак, качественная обувь, на запястье — часы, которые стоили больше, чем вся мебель в их квартире. Красивый, уверенный в себе, с открытой располагающей улыбкой.
Богатый. Это читалось во всем — в осанке, в манере двигаться, в том, как он протянул Марии Ивановне букет пионов размером с небольшой куст.
— Очень приятно познакомиться. Аня много рассказывала о вас.
— Взаимно, взаимно! — мать расцвела, принимая цветы. — Проходите, ужин готов. Лена, поздоровайся!
Елена поднялась с дивана, чувствуя себя неуклюжей и какой-то… блеклой рядом с этим Дмитрием.
— Здравствуйте, — он улыбнулся ей, и что-то мелькнуло в его глазах. Узнал? — Рад познакомиться с сестрой Ани.
За столом разговор потек легко и непринужденно. Дмитрий оказался обаятельным собеседником. Рассказывал о своей работе в семейном бизнесе, расспрашивал Марию Ивановну о ее молодости, смеялся над собственными шутками так заразительно, что даже Елена пару раз невольно улыбнулась.
А потом мать задала роковой вопрос:
