Походы в магазины с друзьями превратились в отдельный вид пытки. Каждый раз кто-то «забывал кошелек», «не успел снять наличку», «оставил карту дома». Две тысячи туда, три тысячи сюда. Дарья выручала, потому что отказать было неудобно, когда позади была очередь.
Но деньги никто не возвращал. Никогда.
И вот наступил Новый год. Тридцать первое декабря. Дарья стояла посреди своей гостиной, оглядывая накрытый стол. Оливье, селедка под шубой, запеченная курица, нарезки, мандарины горкой в хрустальной вазе. Все красивое, праздничное. Все за ее счет.
Она не планировала встречать праздник с ними. Хотела побыть одна, посмотреть какой-нибудь глупый новогодний фильм, лечь спать в два ночи. Но друзья напросились сами.
«Дашуль, ну как ты будешь одна в Новый год? Мы придем, будет весело!»
«У тебя квартира большая, всем места хватит!»
«Ты же не бросишь нас?»
Она согласилась. Потому что все еще надеялась. Вдруг они изменились. Вдруг принесут что-то, скинутся, хотя бы скажут спасибо.
Телевизор бормотал на фоне. Дарья поправила блестящий шарик на искусственной елке в углу и посмотрела на часы. Одиннадцать. Скоро придут.
Звонок в домофон раздался в четверть двенадцатого. Марина влетела первой, в облаке приторных духов и блесток.
— Дашка! С наступающим! Я тебе подарочек принесла!
За ней ввалились Леша и Костя.
— О, стол классный! — Костя плюхнулся на диван и сразу потянулся за оливье. — Дашка, ты молодец. Я с утра не ел.
Дарья принесла бокалы, разлила напитки. Они чокнулись, выпили за уходящий год, за новый, за дружбу. Она улыбалась, говорила правильные слова. Внутри что-то тянуло и скребло, но Дарья не давала этому вырваться. Не сейчас. Не за десять минут до полуночи.
Под бой курантов Дарья загадала желание. Чтобы следующий год был честнее этого.
— Подарки! — взвизгнула Марина. — Давайте открывать!
Дарья отдала свертки друзьям.
— Держи, Дашуль! — Марина сунула ей пакет.
Внутри — гель для душа с запахом арбуза.
— О, спасибо, — Дарья вытащила гель, повертела в руках. — Арбуз. Мило.
— От меня! — Костя протянул свой пакет.
Носки. Красные, с оленями. Ценник забыли оторвать — сто двадцать рублей.
— Класс, — она отложила носки в сторону.
— И от меня! — Леша торжественно вручил ей маленькую коробку.
Елочные шарики. Три штуки, пластиковые, с облупившейся краской.
Дарья смотрела на свои подарки: гель, носки, шарики. Общая стоимость — рублей триста, не больше. Она кивнула сама себе. Правильно. Все правильно.
— А теперь вы открывайте мои, — сказала она.
Марина разорвала упаковку первой. Внутри — ежедневник, конфеты и носки — тоже с оленями, но симпатичнее.
Костя получил набор для бритья и сладости. Леша — термокружку и шарф.
Лица у всех троих вытянулись синхронно. Как будто репетировали.
— Э-э-э, — протянула Марина, разглядывая ежедневник. — Дашуль, это все?
— Ну, — она помахала ежедневником в воздухе, — подарок. Это весь подарок?
Дарья откинулась на спинку, скрестила ноги.
— Даша, — вмешался Леша, — мы думали ты… ну, раскошелишься нормально. Ты ж можешь себе позволить.
