— Дашь, выручи пятихаткой? Денег нет, а бензин на нуле, — голосовое от друга закончилось.
Дарья молча открыла приложение банка, ткнула в кнопку перевода. Пятьсот рублей улетели к Леше за секунду. Быстрее, чем она успела додумать раздраженную мысль до конца.
— Спасибо, солнце, ты лучшая! — голосовое сообщение пришло через минуту.
Она отложила телефон и уставилась в потолок своей спальни. Лучшая. Конечно. Кто еще переведет деньги в одиннадцать вечера, не задавая вопросов? Кто еще не напомнит про те три тысячи, одолженные две недели назад?
…Полгода назад все было иначе. Они с Лешей, Мариной и Костей зарабатывали примерно одинаково — плюс-минус пять тысяч, ерунда. Скидывались на пиццу поровну, делили счет в кафе на четверых, никто не считал чужие деньги. А потом Дарья защитила диплом, получила повышение, перешла в другой отдел.
И ее зарплата выросла в четыре раза.
Не в полтора. Не в два. В четыре.
Она сама не сразу поняла, что изменилось. Первые пару месяцев жила по-старому. Откладывала на черный день, покупала еду по акциям, считала каждую покупку дороже тысячи. Привычка. А вот друзья поняли сразу. Будто у нее на лбу загорелась неоновая вывеска: «Теперь я миллионерша, налетай».
Дарья села на кровати, подтянула колени к груди. Она вспомнила тот вечер — первые посиделки у нее после повышения. Марина притащила бутылку дешевого напитка, Костя — пакет чипсов. Леша пришел с пустыми руками и широкой улыбкой.
Дарья тогда заказала роллы, купила нормальные напитки, сыр, фрукты. После по привычке разделила сумму на четверых и скинула в общий чат. Никто не перевел деньги. Она подождала день, два, неделю. Потом написала напоминание: вежливое, с улыбающимся смайликом.
«Даш, ну ты чего? У тебя же теперь денег куры не клюют», — ответила Марина.
«Не парься, мы в следующий раз скинемся», — добавил Костя.
Следующего раза не было. Вернее, он был, но все повторилось. Дарья накрыла стол, друзья пришли, поели, ушли. И платила за все опять только она.
Потом Дарья решила спросить напрямую. Они сидели на ее кухне, доедали пасту, которую она готовила два часа.
— Ребят, — начала она, — а мы как-то будем делить расходы? Я потратила на все примерно пять тысяч.
Леша поперхнулся вином. Марина округлила глаза. Костя сделал вид, что внимательно изучает рисунок на скатерти.
— Дашуль, — протянула Марина тем тоном, каким разговаривают с капризными детьми, — ну ты же теперь богатая. Для тебя пять тысяч — это как для нас пятьсот рублей.
— Точно, — подхватил Леша. — Ты не обеднеешь. А нам сейчас и так туго.
— Дашка, не жадничай, — Костя похлопал ее по плечу. — Мы же друзья.
Друзья. Дарья тогда кивнула, улыбнулась, свернула неприятную тему. Потому что не хотела ссоры, не хотела быть той самой жадиной, которая считает копейки при шестизначной зарплате. Но после того вечера Даша старалась как можно реже звать их к себе. Ссылалась на работу, усталость, планы. Иногда врала, просто чтобы не чувствовать себя использованной.
