Она делала все правильно: работала, копила, планировала и не тратила лишнего. А Марина — одинокая мать, без мужа, без стабильности — путешествовала по миру, пока Юлия выбирала между кофе на работе и экономией ста рублей.
Игорь вернулся около девяти.
— Привет. — Он чмокнул жену в щеку и открыл холодильник. — Что на ужин?
— То же, что и всегда. Картошка с котлетами.
Он сел за стол, начал есть. Юлия смотрела на Игоря и думала: вот он, ее муж. Надежный и предсказуемый. Восемь лет на одном месте. Та же зарплата, что три года назад, с поправкой на инфляцию. Никаких амбиций, никаких планов, никакого желания достичь большего.
— Маринка опять в Таиланде, — сказала она как бы между прочим.
— М-м, — промычал Игорь, не отрываясь от тарелки.
— Хорошо? — Юлия не удержалась. — Хорошо, что она одна с ребенком зарабатывает больше нас двоих? Хорошо, что может себе позволить то, о чем мы даже мечтать не можем?
Игорь поднял глаза. В них промелькнуло что-то похожее на усталость.
— Юль, ну что ты хочешь от меня? У нее другая работа, другая жизнь. Она рискнула и выиграла. Мы же живем стабильно.
— Мы не нищие. У нас все есть.
— Что у нас есть? Квартира? Работа? Жизнь от зарплаты до зарплаты? Артем даже толком ничего не видит, пока Вика…
— Юля, хватит. Я устал. Можно просто поесть?
Но остановиться она уже не могла. Слова лились сами, копившиеся месяцами, пропитанные горечью и обидой. Почему он не ищет работу получше? Почему не развивается? Почему не учит английский, не проходит курсы, не пытается хоть что-то изменить? Марина смогла — одна, без поддержки, с маленьким ребенком. А он что?
Игорь слушал, жевал, молчал. Потом аккуратно положил вилку.
— Я не Марина. И никогда ею не стану. Запомни это.
Он встал и ушел в комнату. Юлия осталась одна с раскаленной злостью внутри.
Так продолжалось неделю, две, месяц. Конфликты нарастали, как снежный ком на горном склоне. Юлия срывалась по любому поводу: не так помыл посуду, не туда положил ключи, слишком поздно пришел, слишком рано лег. Все становилось доказательством его несостоятельности, его неспособности дать семье достойную жизнь.
Игорь сначала оправдывался, объяснял, пытался урезонить. Потом замолчал. Начал задерживаться на работе, уходить к друзьям на выходных, возвращаться, когда она уже спала. Отдалялся физически и эмоционально, строил невидимую стену между ними.
А Юлия продолжала сравнивать. Каждый пост Марины — удар под дых. Каждая фотография — напоминание о том, чего у нее нет и никогда не будет. Зависть разъедала изнутри, как кислота, превращая обычные вещи в символы поражения.
Апогей наступил в апреле.
— Ты неудачник! Я зря связала с тобой жизнь! Пока нормальные люди строят будущее, ты просиживаешь штаны в своем офисе за копейки!
Игорь долго молчал. Потом встал, прошел в спальню, достал сумку.
— К маме. Мне нужно подумать. О нас. О том, есть ли вообще это «мы».
Он собирал вещи методично, спокойно. Футболки, джинсы, бритва, зарядка. Юлия стояла в дверях, не веря происходящему.
— Ты не можешь просто уйти!
