— Сынок, ну объясни мне, вот что ты в ней нашел? — голос Татьяны Михайловны прорезал тишину кухни. — Девчонка из какого-то захолустья, без образования, без перспектив. Ты мог бы кого угодно выбрать, а привел домой эту…
Екатерина застыла в дверном проеме гостиной. Кровь прилила к щекам, лицо горело от стыда и злости. Хотелось ворваться на кухню и высказать все, что бурлило внутри. Но она была гостьей в этом доме. Чужаком.
— Мама, ну пожалуйста, — донесся усталый голос Алексея. — Я же просил тебя не начинать.
— А что тут такого? Что мама не ак сказала? Факты говорят сами за себя. Коля, скажи ты ему!
Екатерина отступила в гостиную, опустилась на край дивана. Мягкая обивка не приносила никакого комфорта.
…Они познакомились полгода назад на ярмарке, когда Алексей приезжал в поселок навестить дальних родственников. Влюбился он в нее с первого взгляда — так он говорил потом, целуя ей пальцы и обещая увезти отсюда, подарить другую жизнь. Екатерина поверила.
…Николай Иванович и Татьяна Михайловна не приняли ее сразу… С первой минуты Екатерина увидела в их глазах холодное презрение, желание стереть ее из жизни сына. Они не скрывали недовольства, не пытались быть вежливыми. На семейных обедах молчали, обращаясь к ней только через Алексея, будто она была невидимкой или не понимала русского языка.
— Это какое-то временное помешательство у него, — заявила как-то Татьяна Михайловна за чаем, когда Екатерина вышла в туалет и случайно услышала разговор через приоткрытую дверь. — Наиграется и бросит.
Екатерина промолчала тогда. И на следующий день. И через неделю, когда свекровь снова сказала что-то ядовитое о ее «деревенских манерах». Возвращаться было некуда. Жить отдельно — не на что. Да и любила она Алексея.
…Несмотря на яростное сопротивление семьи, Алексей женился на Екатерине в августе. Небольшая церемония, несколько друзей, ее мама приехала из поселка в единственном приличном платье. Родители Алексея демонстративно отсутствовали, прислав короткое сообщение о том, что не одобряют этот брак и умывают руки.
Первые месяцы после свадьбы прошли в натянутой тишине. Алексей пытался наладить контакт, звонил матери, но Татьяна Михайловна отвечала холодными односложными фразами. Екатерина общению не препятствовала — в конце концов, это его семья, его право пытаться сохранить отношения. Она просто держалась в стороне, занималась обустройством их маленькой съемной квартиры, искала работу.
Когда свекровь наконец согласилась на встречу, Екатерина надела лучшую блузку, уложила волосы, даже купила цветы. Татьяна Михайловна приняла букет с таким видом, будто ей подсунули гнилую рыбу, и тут же сунула его в первую попавшуюся банку без воды.
— Ну что, устроилась на работу? — спросила свекровь, усаживаясь во главе стола.
— Пока нет, но я не сдаюсь, — ответила Екатерина, стараясь сохранить спокойствие. — Думаю записаться на заочное обучение. Хочу получить образование.
— О, как благородно, — протянула Татьяна Михайловна. — Алеша, конечно, будет за двоих пахать!
