С первых минут стало ясно, что мира не будет. Татьяна Михайловна накрыла стол, но делала это с таким видом, будто каждое движение причиняло ей боль. Николай Иванович сидел во главе стола, мрачный и молчаливый, изредка поднимая на Екатерину тяжелый взгляд.
— Ну что, так и будешь на шее у сына сидеть? — первым не выдержал свекор, когда они закончили с салатами. — Работаешь небось за копейки, учишься, да последние деньги из моего сына тянешь?
— Я зарабатываю больше Алексея, — спокойно ответила Екатерина. — И за учебу плачу сама.
Николай Иванович усмехнулся.
— Конечно… Думаешь, я тебе поверю? Какая-то провинциалка и деревенщина переплюнула моего сына?
— Пап, хватит, — пробормотал Алексей.
— Я правду говорю. Привел какую-то… Я думал, будет покорная и благодарная. А она нос задрала, в огород не идет, деньги не дает.
— Потому что я не обязана быть вашей прислугой, — голос Екатерины звенел от напряжения. — Вы хотите помощи? Попросите нормально, по-человечески. Но вы же привыкли приказывать и унижать.
— Ты как разговариваешь с моим мужем? — вскинулась Татьяна Михайловна.
— Так, как он заслуживает! — упрямо вскинула голову Катя.
Николай Иванович медленно поднялся из-за стола. Лицо его налилось краснотой, жилы вздулись на шее.
— Если бы не мой сын, — прорычал он, — ты бы до сих пор в своем вонючем поселке жила и коровам хвосты крутила! Он тебя из грязи вытащил, а ты тут права качаешь!
Екатерина тоже встала. Сердце колотилось где-то в горле, но голос прозвучал ровно и твердо:
— Такого мелочного и ничтожного человека, как вы, ни одна нормальная женщина терпеть бы не стала. Но, видимо, Татьяне Михайловне нравится жить с тираном!
Тишина повисла тяжелая, давящая.
— Как ты смеешь! — Татьяна Михайловна вскочила, опрокинув стул. — Немедленно уходите из нашего дома! И больше не появляйтесь! Алеша, пока ты с ней не разведешься, даже не звони нам! Понял? Вон!!!
Екатерина спокойно взяла сумку, накинула кардиган.
Муж молча поднялся, поплелся за ней следом…
…После разрыва с родителями Алексей изменился. Он вернулся домой поздно вечером, лег на диван спиной к Кате и так и не сказал ни слова. Так продолжалось несколько дней. Потом он начал срываться.
— Ты разрушила все, — бросил он как-то утром, наливая кофе. — Из-за тебя я потерял свою семью.
— Из-за меня? — переспросила Екатерина. — Серьезно?
— Ты не могла промолчать, потерпеть. Нет, тебе обязательно надо было нахамить.
— Меня оскорбляли, а ты молчал, — Екатерина подошла ближе, заглянула мужу в лицо. — Ты не защитил меня ни разу. Ни единого раза за весь брак.
— Это мои родители! Что я должен был делать?
— Встать на мою сторону. Но ты предпочел остаться в сторонке, как всегда.
Алексей отвернулся. Несколько месяцев он оставался угрюмым, делал едкие замечания о том, что хорошая жена должна уважать старших, прощать, идти навстречу. Екатерина слушала и понимала, что любовь выгорела дотла. Остались только пепел и горечь.
Однажды она не выдержала и сказала правду:
