Студия интерьерного дизайна «Ветрова и партнеры» начиналась с крошечного кабинета. Теперь мы занимали два этажа в бизнес-центре. Я работала как проклятая, без выходных и праздников. Ваня рос — сначала с няней, потом в частном саду. Я старалась компенсировать свое отсутствие любовью и лучшими игрушками, но сердце каждый раз сжималось, когда он спрашивал про папу. Я отвечала честно: «Папа ошибся и потерялся. Но мы и вдвоем сильная команда».
И вот, спустя пять лет после того страшного ноябрьского вечера, я стояла на террасе своего нового дома. Двухэтажный коттедж с панорамными окнами, ухоженный сад, тишина. Я сделала это. Галина Ветрова поднялась с колен. Я сменила имидж: строгое каре, безупречные костюмы, холодный взгляд уверенной женщины. От той наивной деревенской девочки не осталось и следа.
Мне нужна была помощница по хозяйству. Дом был слишком велик, чтобы убирать его самой, а времени катастрофически не хватало. Агентство прислало пачку резюме. Я сидела вечером с бокалом вина, лениво перелистывая анкеты на планшете.
Кандидат № 7. Елена Смирнова. 58 лет. Опыт работы: отсутствует, но есть рекомендации от знакомых (непроверенные).
Я увеличила фото. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Это лицо… Постаревшее, осунувшееся, с сеткой глубоких морщин и мешками под глазами. Но эти глаза — холодные, водянистые, хищные — я узнала бы из тысячи.
Елена Павловна. Моя бывшая свекровь. Женщина, выгнавшая меня на мороз. Она искала работу уборщицей.
Всю ночь я не сомкнула глаз. Я ходила по своей огромной гостиной, отмеряя шаги от камина до окна. Мысли роились в голове, как потревоженные осы. Что случилось? Где их богатство? Где особняк, где «Бентли» Олега, где бриллианты, которыми она так кичилась? Как женщина, которая считала ниже своего достоинства даже налить себе чаю, докатилась до мытья чужих унитазов?
К утру решение созрело. Это был шанс. Не для мести — месть удел слабых. Это был шанс закрыть гештальт, посмотреть в глаза своему страху и понять, что он больше не имеет надо мной власти.
Я позвонила в агентство.
— Пришлите мне Елену Смирнову. Сегодня к десяти.
Я подготовилась. Надела свой самый дорогой брючный костюм цвета стали, часы, стоимость которых равнялась их годовому бюджету в лучшие времена. Я хотела, чтобы контраст был разительным.
Ровно в десять раздался звонок.
Я открыла дверь сама. На пороге стояла она. Вблизи перемены были еще заметнее. Дешевое пальто из кожзама, стоптанные сапоги, старая вязаная шапка. Руки, когда-то холеные, с безупречным маникюром, теперь были красными, обветренными, с короткими неухоженными ногтями. Она выглядела жалкой.
— Здравствуйте, я от агентства «Уют», — она не подняла глаз, глядя себе под ноги. Голос был тихим, заискивающим. — Елена Павловна Смирнова.
— Проходите, — ответила я сухо. Мой голос, видимо, изменился за эти годы, стал жестче и ниже, потому что она не вздрогнула. Она просто не узнала меня.
