Для нее я была очередной богатой «хозяйкой», перед которой нужно лебезить ради куска хлеба. Это открытие больно кольнуло самолюбие, но тут же принесло облегчение. Я стала другим человеком. Настолько другим, что прошлое меня не узнает.
— Разувайтесь, тапочки в корзине, — скомандовала я, пропуская ее в холл.
Она робко озиралась, разглядывая интерьер. Я видела в ее глазах не восхищение дизайном, а жадную оценку стоимости вещей. Итальянская плитка, хрустальная люстра, картины современных художников.
— У вас очень… красиво, — пробормотала она.
— Я знаю. Пройдемте на кухню, обсудим обязанности.
Мы сели за стол. Я намеренно не предложила ей чаю. Она села на краешек стула, сложив руки на коленях, как провинившаяся школьница.
— Расскажите о себе, Елена Павловна. Почему вы ищете работу именно в сфере клининга? Судя по вашей речи, вы образованная женщина. Раньше занимали руководящие должности?
Она нервно поправила воротник старой кофты.
— Нет… То есть да, я никогда не работала руками. Я была… домохозяйкой. Муж хорошо обеспечивал. Но… жизнь так сложилась.
— Как именно? Мне важно знать, кого я пускаю в дом. У меня ребенок, я очень требовательна к персоналу.
При слове «ребенок» ее лицо дернулось, словно от зубной боли.
— Мой сын… — она тяжело вздохнула, и в этом вздохе была вся ее боль. — Олег попал в беду. Связался не с теми людьми. Игромания, казино, потом ставки на спорт. Он проиграл всё. Сначала деньги отца, потом наш дом, машины, дачу. Мы продали всё, чтобы отдать долги, но проценты росли быстрее. Сейчас мы снимаем комнату в общежитии на окраине. Коллекторы не дают прохода.
Я слушала, и внутри меня поднималась волна холодного торжества. Карма существует. Женщина, которая так пеклась о сохранении фамильного капитала от «нищей невестки», сама вырастила того, кто пустил этот капитал по ветру. Олег, которого она оберегала от малейших трудностей, оказался неспособен справиться с реальной жизнью без ее указки и папиных денег.
— Печальная история, — произнесла я без тени сочувствия. — Но меня интересует другое. Вы умеете ухаживать за деликатными тканями? Знаете, как мыть мрамор, чтобы не осталось разводов?
— Я научусь! — горячо воскликнула она, вскинув на меня глаза, полные страха потерять эту возможность. — Я очень старательная. Я аккуратная. Мне очень нужны деньги, хозяйка. Я буду делать все, что скажете.
«Хозяйка». Как странно это звучало из уст женщины, которая пять лет назад называла меня «грязью под ногтями».
— Хорошо. Испытательный срок — один день. Оплата в конце дня. Начните с первого этажа. Гостиная, кухня, гостевой санузел. И еще… на террасе окна грязные после дождя.
Я наблюдала за ней. Бывшая светская львица, надев резиновые перчатки, встала на колени и начала тереть плинтусы. Она кряхтела, держалась за поясницу, но терла. Унижение, ставшее рутиной.
В обед я зашла на кухню. Она сидела, устало привалившись к стене, и ела бутерброд, принесенный с собой в пакетике.
