— Осторожнее, девочка, — голос свекрови стал ледяным. — Ты не знаешь, с кем говоришь.
— О, я прекрасно знаю. Вы — великая Вера Игоревна Северова, урожденная Белоусова. Аристократка в третьем поколении. Королева московского общества. И вы готовы растоптать любого, кто посмеет нарушить ваш идеальный мирок.
Марина развернулась, чувствуя, как слезы наконец прорываются наружу. Ей нужно было уйти, скрыться от этих взглядов, от этого яда. Она направилась к выходу, не обращая внимания на оклики Константина.
В холле особняка было прохладно и тихо. Марина прислонилась к мраморной колонне, пытаясь отдышаться. Платье липло к телу, пахло вином и провалом. Она хотела сорвать с себя эту тряпку, сбежать отсюда, вернуться в свою маленькую квартирку в Рязани, где все было просто и понятно.
— Крепко вы ей досталось, — раздался голос за спиной.
Марина обернулась. У окна стоял пожилой мужчина в строгом костюме. Она видела его в зале — он сидел за столом почетных гостей, рядом с Верой Игоревной. Седые волосы, умные карие глаза за очками в золотой оправе, спокойное, интеллигентное лицо.
— Вы… извините, я не знаю, кто вы, — она вытерла слезы, пытаясь собраться.
— Дмитрий Павлович Ковалев. Старый друг семьи, — он подошел ближе. — Очень старый. Знаю Северовых еще с тех времен, когда никакого богатства и в помине не было.
Марина удивленно посмотрела на него. В его голосе звучали странные нотки — не то сочувствие, не то что-то другое.
— Вы были смелой, — продолжил Дмитрий Павлович. — Мало кто осмеливается говорить Вере Игоревне правду в лицо. Хотя она, конечно, сейчас в ярости.
— Мне все равно, — устало ответила Марина. — Я уеду. Константин сделает выбор между мной и семьей, и я уже знаю, что он выберет.
— Не спешите с выводами, — старик улыбнулся. — Особенно когда речь идет о семье Северовых. Здесь не все так просто, как кажется.
— Что вы имеете в виду?
Дмитрий Павлович внимательно посмотрел на нее, словно оценивая, стоит ли продолжать разговор.
— Вас оскорбляют тем, что вы из простой семьи, верно? — наконец спросил он. — Называют провинциалкой, деревенщиной, охотницей за деньгами.
— Да, — Марина кивнула, чувствуя, как боль снова сжимает горло.
— А знаете ли вы, откуда родом ваша высокомерная свекровь? Вера Игоревна, которая так гордится своим происхождением?
Марина молча покачала головой.
— Тогда, пожалуй, вам стоит узнать правду, — Дмитрий Павлович достал из кармана платок и протянул ей. — Правду, которую семья Северовых тщательно скрывает уже сорок лет.
Марина взяла платок, не сводя глаз со старика. В его взгляде читалось что-то, что заставило ее сердце забиться быстрее. Это был не просто участливый разговор — в его словах скрывалось нечто большее.
— Я не понимаю, — медленно произнесла она. — Какая правда?
Дмитрий Павлович оглянулся, убеждаясь, что они одни в холле. Из зала доносились приглушенные голоса — праздник продолжался, хотя скандал явно испортил атмосферу.
