— Почти, — усмехнулась Анна. — Только дома. Он ничего не понял, но подмигнул, как человек, который всегда на стороне клиента. У подъезда Анна задержалась: не хотелось сразу открывать дверь. Хотелось вдохнуть мороз, почувствовать вкус свободы. Казалось бы, просто выигранный суд… Но нет. Там было что-то большее — право больше не входить в квартиру на цыпочках, не слушать свекровь в переводе с пассивной агрессии на человеческий. Когда дверь щёлкнула, Граф выбежал вперёд так, будто хотел проверить: «Ты точно вернулась? Или мне привиделось?» Анна села на корточки, обняла его: — Ну всё, Граф. Мы их пережили. Теперь будем жить без спектаклей.
Пёс лизнул её нос — подтверждение сделки. Свекровь на проводе Телефон зазвонил так, будто ждал Анну под дверью. Лариса Павловна. Анна не стала блокировать номер — ей было искренне интересно, какую версию событий сегодня выберет эта артистка на пенсии. — Алло?
— Аaaaaaааааннна!!! — протянула свекровь так, будто держала оборону под Москвой. — Ты что сделала?! Ты ПАШУ сгубила! Паша был Олегом только в её устах. Влюблённая мать называла взрослого мужчину уменьшительными кличками, которые ему давно не шли. — Галина Павловна, — спокойно сказала Анна. — Я ничего не делала. Суд сделал. И экспертиза. На том конце раздался всхлип. — Он же хорошего хотел! На ремонт деньги собирал! Хотел… как лучше… Анна села на кухонный стул, открыла минералку. — Как лучше — это когда не подделывают чеки и не втягивают родную мать в уголовную ответственность.
— Это он меня уговорил! — взвыла свекровь. — Он сказал, что ты… что ты ведьма! Что ты его из дома выгнала! Что ты… что ты ему долги навесила! Анна чуть не подавилась минералкой — сколько же нужно наглости, чтобы переложить на жену собственные микрозаймы. — Галина Павловна, — сказала она. — Давайте расставим точки.
— Ну? — свекровь всхлипнула.
— Ваш сын брал микрозаймы за моей спиной. Ваш сын хотел отсудить мою квартиру. Ваш сын подделывал документы.
— Это… — тон свекрови дрогнул. — Это он… ну… может, не подумал! «Не подумал» — идеальное описание для 40-летнего безответственного мужчины. — И если прокуратура заинтересуется, кого он втянул — отвечать будете вы, — спокойно добавила Анна. На том конце стало тихо. Очень тихо. А потом — впервые за пять лет — Лариса Павловна сказала: — Я… не знала.
— Я верю, — сказала Анна. — Но вы всё равно сотрудничали. Свекровь всхлипнула в трубку, пролепетала «я перезвоню» и отключилась. Анна поставила телефон на стол и впервые почувствовала: её голос наконец звучит громче, чем голоса всех тех, кто пытался им управлять. Олег на связи: цирк продолжается Не прошло и часа — раздался второй звонок. Олег. Анна подумала секунду — и взяла. Она больше не боялась. С другой стороны трубки послышался тот самый тон — наглый, обиженный, будто весь мир виноват, что он так живёт. — Анна… давай поговорим, — начал он.
