Я так и не поняла, зачем женщины роются в шкафах мужей. Может, инстинкт самосохранения? Или банальное любопытство? В тот вторник я искала зимние сапоги — октябрь выдался промозглый, а мои летние туфли совсем не грели ноги.
На верхней полке, за стопкой Артёмовых свитеров, лежала коробка. Глянцевая, дорогая. Я фотографией не увлекалась, но цифры на упаковке заставили сердце екнуть — такие объективы стоят как половина моей зарплаты. А может, и больше.
— Артём, — окликнула я мужа, когда он вернулся с работы. — Ты новый объектив купил?
Он замер, снимая куртку.
— Ну, коробка на полке. Canon. Дорогой такой.
— А, это… — он почесал затылок. — Коллега дал на время. Для съёмок корпоратива.
Странно. Обычно Артём рассказывал обо всех своих фотопроектах до мельчайших подробностей. А тут — ни слова.
Утром он забыл телефон дома. Лежал на кухонном столе, мигал зелёным огоньком уведомлений. Я не из тех жён, что шпионят за мужьями, но экран светился так назойливо…
«Машенька» — написано в контактах. «Не забудь завтра карту на Сочи оформить. И купи солнцезащитные очки — там солнце жгучее даже в октябре. Целую».
Руки похолодели. Артём в командировки не ездил. Работал тренером в спортклубе, фотографом по выходным — никаких поездок в Сочи не планировал. По крайней мере, мне об этом ничего не говорил.
Я поставила телефон обратно и села за стол. Кофе остыл, а я так и не притронулась к бутерброду. В голове крутилось одно: «Машенька». Нежно так, домашне. Как я когда-то звала свою младшую сестру. Только Маша моя давно выросла, живёт в Москве, и уж точно не собирается с моим мужем в Сочи.
Вечером Артём вернулся поздно, усталый.
— Телефон забыл, — сказала я, протягивая трубку.
— Спасибо, дорогая. Клиенты названивали небось.
Он взял телефон, быстро пролистал сообщения. Лицо не изменилось, но я заметила, как напряглись плечи.
— Всё в порядке? — спросила я.
— Конечно. А что такого?
Ничего такого. Просто жена, которая пять лет прожила с мужчиной, вдруг поняла: она его совсем не знает.
— Артём, у меня идея, — сказала я за вечерним чаем, когда мы сидели на кухне в тёплом свете настольной лампы.
Он поднял глаза от телефона. В последнее время он всё чаще уткался в экран, даже когда мы ужинали.
— Давай вести общий блокнот расходов. Записывать, кто сколько тратит, на что. Чтобы всё было честно между нами.
Артём поставил чашку на стол резче, чем обычно.
— Ну как зачем? — я улыбнулась, стараясь говорить легко. — Мы же семья. Вместе планируем бюджет, покупки. Будет удобно видеть общую картину.
— Римма, — голос у него стал жёстким, — мы что, в колхозе живём? Каждую копейку учитывать?
— Почему колхоз? Просто организованность. Вот недавно ты говорил, что денег не хватает на новую вспышку для камеры. А я даже не знаю, сколько мы тратим в месяц на всякие мелочи.
— Мелочи? — он откинулся на спинку стула. — Римма, ты превращаешься в какого-то бухгалтера. Мне не нравится, что ты меня контролируешь.
— Я не контролирую. Я предлагаю быть открытыми друг с другом.
