В доме была плита, газ подавался из баллона на улице. Маргарита занялась пирогами, напевая простенький мотив. Раскраснелась. Услышала как хлопнула дверь, спросила:
Но ответа не последовало. Маргарита оглянулась и замерла. Посреди комнаты стояла яркая женщина, её ровесница, только шикарно одетая и ухоженная. Белая просторная рубашка спереди была небрежно заправлена за пояс свободных кремовых брюк. Она выглядела неуместно здесь, словно жар-птица по ошибке залетела.
— Вы кто? К Ивану? Он на рыбалку ушёл. — Под пристальным взглядом гостьи Маргарита чувствовала себя неуютно, словно самозванка влезла в чужой дом и хозяйничает.
— Я жена Ивана Борисовича. А вы домработница? — Вопрос прозвучал так пренебрежительно, что Маргарита смутилась.
«Жена? Значит, ни в какой она не в Америке. Наврал. Права была дочь», — Маргарита мяла в руках полотенце.
— Я обидела вас? Просто вы возитесь с пирогами, вот я и решила. — Женщина огляделась по сторонам.
— Я ничего не трогала здесь. В духовке пироги… — Маргарита хотела сказать, что когда они будут готовы, их нужно смазать маслом, но передумала. Прошла мимо гостьи, взяла спортивную сумку и побросала в неё свои вещи.
— Ивану передать что-нибудь? — слова женщины нагнали Маргариту уже у двери.
Она не обернулась и почти бегом вылетела из дома.
«Боже, как стыдно. Как в плохой мелодраме: он, она и жена вернулась не вовремя. Занавес опускается. Уехать скорее отсюда. Дура, поверила. За что? Стыд-то какой». Всю дорогу в автобусе Маргарита старалась не расплакаться. Не от того, что Иван оказался обычным обманщиком, а от все этой нелепой ситуации, в которую она оказалась втянута. «Стояла, как малолетка нашкодившая пред женой. Уши развесила, повелась на враньё. Жена в Америке живёт… Придумал бы более подходящую ложь».
Открыла дверь в свою квартиру и услышала, как дочь с Серёжей пререкаются на кухне. «Снова не хочет есть кашу», — поняла Маргарита. Дочь вышла в прихожую на шорох.
— Мама? Ты чего так рано? Вечером же хотела приехать. Что случилось? — забеспокоилась она, увидев опрокинутое лицо матери.
— Давай потом поговорим. — Маргарита зашла в ванную, включила воду и дала волю слезам.
— Бабушка! — радостно закричал Сережа, когда Маргарита, наплакавшись и умывшись, зашла в кухню.
Он подбежал к ней и обнял. «Как же хорошо дома. Тут всё моё. Мои родные и любимые рядом. Никто мне не нужен, кроме них», — думала Маргарита и гладила внука по голове. Снова на глаза набежали слёзы.
— Мам, может, это и хорошо, что сразу всё узнала. — Дочь накрыла руку Маргариты своей маленькой ладонью.
Они сидели в кухне, когда Сережа уснул, и разговаривали. Маргарите даже вспоминать было стыдно.
— Наверное, ты права. Я приняла желаемое за действительность. Решила, что больше не буду встречаться с Иваном, не отвечу на звонки.
Но Иван и не звонил. Постепенно волнение улеглось. Маргарита старалась не вспоминать встречу с его женой.
Через неделю они возвращались с Серёжей из сада. У своего подъезда Маргарита увидела Ивана и остановилась.
