— Извините, но от вас навозом пахнет, — ответила Марина, невинно улыбаясь. — Хорошо хоть ваш сын от этого запаха уже отмылся. А теперь что, ещё и вас отмывать? Нет уж, простите за прямоту, но моя квартира — не хлев. Хотите в город — снимайте себе комнату где-нибудь в другом месте.
Надежда Петровна вытаращила на будущую невестку глаза, словно Марина сказала ей, что завтра будет конец света.
— Ах, вот ты какая! — заговорила она, повышая голос. — Мы, значит, ради вашего же блага работали-трудились, а вы, городские, теперь над нами издеваетесь! Я тебе, девочка, покажу, как с роднёй разговаривать!
Она даже топнула ногой. Николай Васильевич немного отодвинулся, чтобы не попасть под горячую руку жены.
Марина скрестила руки на груди:
— Вы мне кто на данный момент? Мать? Нет. Сестра? Тоже нет. Вы даже свекровью моей пока ещё не стали. А уж если станете, тогда и посмотрим, кто кому и что должен.
Николай Васильевич тихо хмыкнул, но быстро вернул серьёзное выражение лица, заметив угрожающий взгляд жены.
— А ты острая на язычок, девочка. В жизни не пропадёшь, — заметила Надежда Петровна, прищурившись. — Серёжа уже знает, как ты с нами разговариваешь?
— Знает, — пожала плечами Марина. — В отличие от вас, он к таким моим разговорам уже привык. Ему же в деревне пришлось вас терпеть целых семнадцать лет! Вот он при первой возможности и сбежал в город — чтобы от вашего хлева подальше быть и испорченным воздухом не дышать.
Надежда Петровна багровела:
— Да у меня, между прочим, дом исправный, хозяйство хорошее! Коровы, свиньи, куры! Ты хоть знаешь, как это тяжело? За всей скотиной уход нужен!
— Знаю. Поэтому и не хочу, чтобы этот аромат появился у меня дома. Простите, но мне не нужна в гостях свинья, даже если она на двух ногах ходит. Вы бы мылись почаще — может, я бы тогда с вами по-другому говорила.
— Николай! — обратилась Надежда Петровна к мужу, который старался держаться ближе к двери. Тот опустил голову и молчал. Его вид тоже был не слишком презентабельным — ватные штаны и кирзовые сапоги. — Ты всё слышал? Ты слышал это?!
— Да слышал, слышал, — пробормотал он, потирая шею. — Может, давай поедем домой, Надежда? А девушка вроде дело говорит — чужая квартира, оно…
— Чужая квартира?! — вспыхнула Надежда Петровна, поворачиваясь к мужу. — Так ты что, на её сторону встал? Это я, значит, для тебя тридцать лет коров дою, а ты теперь меня предашь?!
— Надежда Петровна, — вмешалась Марина, — вам что, в деревне скучно стало? Приехали в город развлекаться? Так я вам скажу: скука — это не повод перебираться в город за чужой счёт.
Надежда Петровна злобно посмотрела на неё:
— Ну посмотрим, посмотрим, девочка! Как ты заговоришь, когда свадьба будет!
— Может, и посмотрим, — спокойно ответила Марина. — Только учтите: ваша комната в моей квартире в моих планах не значится.
— Да что ты вообще о себе думаешь?! Ты что, королевой себя возомнила?! — взорвалась свекровь.
