Марина стояла у плиты, помешивая в сковороде картошку. Худенькая, с каштановыми волосами, небрежно собранными в хвост, она выглядела совсем по-домашнему в старом халатике. Девушка любила тишину вечера, когда можно спокойно готовить ужин и ждать Серёжу с работы.
Резкий звонок в дверь нарушил эту идиллию.
— Кто бы это мог быть? — пробормотала Марина, вытирая руки о полотенце.
За дверью стояла Надежда Петровна — будущая свекровь, рядом с ней маячил её муж Николай Васильевич. Массивный мужчина с мозолистыми руками казался спокойным, как удав, но Марина знала — характер у него покладистый. Зато жена его… Надежда Петровна была из тех деревенских женщин, что привыкли всю жизнь командовать и считать себя правыми во всём.
— Дорогуша ты моя! — защебетала Надежда Петровна голосом, сладким, как мёд. — Пригласишь нас в дом? Чайком напоишь? Мы к тебе по важному делу приехали.
— Конечно, проходите, — ответила Марина, хотя внутри что-то подсказывало ей, что добром это не кончится. — Только я никого не ждала сегодня, ужин готовлю. Серёжа скоро придёт.
Гости прошли на кухню, и тут же от Надежды Петровны повеяло характерным деревенским ароматом — смесь навоза, сена и парного молока въелась в её поношенный шерстяной свитер. Было видно, что о внешности она заботится в последнюю очередь.
— Хорошая у тебя квартира, просторная, — вдруг заявила Надежда Петровна, оглядываясь по сторонам. — После вашей с Серёжей свадьбы одну из комнат займём мы с мужем. Надоело, понимаешь, в деревне жить — хочется городской жизни.
Не дожидаясь ответа, она встала и направилась в прихожую, словно уже была полноправной хозяйкой.
Марина на мгновение опешила от такой наглости. Но девушка, при всей своей скромности, имела внутренний стержень, который просыпался в критические моменты. Она интуитивно поняла: стоит сейчас дать слабину — и будущая свекровь прочно сядет на шею. А две хозяйки у одной плиты — это всегда беда.
— Нет, к себе я вас не пущу, — спокойно и твёрдо сказала Марина.
— Как это не пустишь?! — изумилась Надежда Петровна, и её наскоро подкрашенные тушью брови сошлись на переносице. — Мы же почти родственники! А родственники должны помогать друг другу. Ты, например, любишь свежее мясцо? А яйца? А молочко? Так вот и будешь кушать их вволю — у нас большое хозяйство!
— Родственники? — переспросила Марина, пропустив мимо ушей слова о мясе и яйцах. Она повернулась к гостье с самым невинным выражением лица. — Простите, но я не помню, чтобы вы родились у моей мамы. Или вы хотите, чтобы мы ещё и усыновили вас?
В гостиной стало тихо. Николай Васильевич осторожно кашлянул, но решил не вмешиваться.
— Если это твоя шутка, то она не смешная, — процедила свекровь сквозь зубы. — Мы с Николаем решили переехать в город, и тут как раз такая возможность. Тебе-то что? Комната есть, а нам много не нужно — только одну.
