Сергей начал подшучивать над ней сначала ласково, потом всё жёстче. «Лена, ну что ты как старушка?», «Нельзя же вечно жить на хлебе и воде», «Посмотри на себя, ты же красивая женщина, а одеваешься, как из секонд-хенда». Она смеялась, думала, шутит. А потом шутки перестали быть шутками.
Последние полгода он вообще почти не ночевал дома. «Работаю», говорил. А потом пришёл и сказал: «Разводимся. Я люблю другую».
Лена не спорила. Не устраивала сцен. Просто подписала всё, что он принёс. Квартира осталась ему — он её купил до брака. Машина — тоже. Ей досталась только старая дача родителей под городом и немного сбережений, которые она тайком откладывала «на всякий случай».
— Знаешь, — сказала она Кате, когда слёзы немного утихли, — я даже рада, что всё закончилось. Правда. Просто… больно. Так больно, будто внутри всё выжгли.
Катя налила ей чаю с мятой.
— Поживёшь у меня, сколько нужно. А потом найдёшь себе квартиру. И мужика нормального найдёшь, который будет ценить тебя, а не твою кредитную карту.
Лена слабо улыбнулась.
— Спасибо. Только я пока ни о каких мужиках даже думать не могу.
Прошла неделя. Лена забрала свои коробки у соседки, поселилась у Кати на диване и начала потихоньку приходить в себя. Работу не бросила — бухгалтерия всегда кормила. Коллеги сочувствовали, но тактично, не лезли в душу.
А потом позвонила тётя Света. Единственная родственница, которая осталась у Лены после смерти родителей.
— Леночка, солнышко, — голос тёти дрожал. — Приезжай ко мне, пожалуйста. Срочно. Есть разговор.
Лена нахмурилась. Тётя Света жила в другом городе, виделась с ней редко, но всегда любила. И голос у неё был какой-то странный, взволнованный.
— Что случилось, тёть в порядке?
— Всё хорошо, детка. Очень хорошо. Просто приезжай. Одна не хочу говорить по телефону.
Лена взяла отгул на пару дней, села в электричку и поехала.
Тётя Света встретила её на вокзале. Была она маленькая, седая, но глаза горели, как у девчонки.
— Леночка! — она обняла племянницу так крепко, что у той перехватило дыхание. — Ну здравствуй, родная моя.
— Тёть Свет, ты чего такая загадочная? — улыбнулась Лена, когда они уже ехали в старенькой «девятке» тёти к её дому.
— Сейчас всё расскажу. Только дома.
Дома тётя поставила чайник, достала из шкафа старую жестяную коробку из-под печенья и положила на стол толстую папку.
— Садись, — сказала она серьёзно. — Есть новости. Очень большие новости.
Лена села. Сердце вдруг забилось чаще.
— Помнишь дядю Колю? — спросила тётя Света.
Лена кивнула. Дядя Коля — мамин брат, которого она почти не знала. Он уехал в девяностые в Канаду, женился там, детей не было. Лет десять назад перестал выходить на связь.
— Помню. А что с ним?
Тётя Света открыла папку и положила перед Леной письмо на английском и перевод, сделанный нотариусом.
— Дядя Коля умер три месяца назад. И оставил тебе наследство. Всё своё наследство.
Лена посмотрела на тётю, потом на бумаги, потом снова на тётю.
