— А ещё, — я достала вторую стопку, — это уведомление о том, что с сегодняшнего дня проживание в моём доме для всех, кроме меня, платное. Пять тысяч в сутки с человека. Наличными или переводом на карту. Правила висят на холодильнике. Оплата за прошедшую неделю — отдельным счётом, я уже отправила Галине Петровне на почту.
Галина Петровна открыла рот, но не нашла слов.
— И последнее, — я улыбнулась самой тёплой улыбкой, на которую была способна. — Я очень рада, что вы все здесь. Правда. Оставайтесь сколько хотите. Дом большой. А я пока поживу в городе, мне там спокойнее.
Я повернулась к выходу. Дима бросился за мной.
— Лена, подожди! Это же шутка, да? Ты не можешь…
— Могу, — я остановилась в дверях и посмотрела на него. — Ты сам сказал: или половина дома, или родня каждый день. Я выбрала второй вариант. И даже улучшила его. Теперь у тебя будет не просто родня, а платные постояльцы. Считай, что я тебе бизнес организовала.
Он схватил меня за руку.
— Лен, прости. Я перегнул. Я всё уберу, всех разогоню, только не надо развода…
— Поздно, Дим, — я мягко высвободила руку. — Ты хотел показать, кто хозяин в моём доме. Показал. Теперь пожинай плоды.
Я вышла на крыльцо. Холодный ноябрьский воздух ударил в лицо, и я впервые за долгое время почувствовала себя свободной.
За спиной хлопнула дверь. Я обернулась — Дима стоял на пороге, бледный, растерянный, совсем не похожий на того уверенного мужчину, который неделю назад ставил мне ультиматум.
— Лена… — начал он снова.
— До свидания, Дима, — сказала я и пошла к машине. Я не оглянулась.
А когда через час Катя прислала фото — Дима с чемоданами выгоняет родных из дома, а Галина Петровна кричит ему что-то вслед — я только улыбнулась и выключила телефон.
Игра закончилась. И выиграла я. Но самое интересное было впереди…
Судебное письмо с датой первого заседания лежало у Дмитрия на столе ещё не вскрытым. Он звонил каждый день, потом через день, потом просто присылал длинные сообщения, в которых то просил прощения, то обвинял меня в чёрством сердце, то снова просил. Я читала, но не отвечала. Сил уже не оставалось на очередные «давай начнём сначала».
Дом я выставила на временную сдачу через агентство: посуточно, дорого, только проверенным семьям без животных и шумных компаний. За первые же выходные забронировали на три месяца вперёд. Деньги капали на карту, а я жила в небольшой светлой квартире в центре, которую сняла ещё до всей этой истории, на всякий случай. Оказалось, случай наступил.
В середине декабря мне позвонила Галина Петровна.
— Леночка, здравствуй, — голос у неё был непривычно тихий, почти робкий. — Можно я заеду? На полчасика. Хочу поговорить.
Я чуть не отказала, но что-то в её тоне остановило.
— Хорошо. В кафе на углу, в четыре.
Она пришла в простом пальто, без привычной норковой шапки, с сумкой через плечо, будто боялась, что я не пущу её к себе. Села напротив, заказала только чай.
— Я не буду долго, — сразу начала она, теребя салфетку. — Я пришла сказать спасибо.
