— Всё, Оля, хватит! — Павел хлопнул дверью так, что дрогнули стекла в старом серванте. — Теперь всю зарплату ты отдаёшь мне, ясно?
Ольга замерла с кружкой в руках. Кофе давно остыл, а она всё ещё стояла у окна, как будто надеясь, что сейчас проснётся и всё окажется сном.
— С чего это вдруг? — она повернулась к мужу. Голос её звучал спокойно, но в глазах вспыхнуло недоумение. — Это мои деньги, Паша. Я их заработала.
— А я? Я что, зря вкалываю? — Павел подошёл ближе, руки его нервно сжимались в кулаки. — Я мужик в доме, я должен распоряжаться!
— Ты? — Ольга горько усмехнулась. — Тебе своих-то денег на друзей и пиво не хватает?
— Не смей так со мной разговаривать! — Павел повысил голос. — Ты мне ещё указывать будешь? Я тут глава семьи!
— Глава семьи? — она вскинула брови. — Глава семьи за полгода ни копейки в дом не принёс.
— Потому что работы нормальной нет! — выкрикнул Павел. — А ты? Ты не видишь, как я стараюсь?
Из соседней комнаты послышался слабый плач их трёхлетней дочки, Маши. Ольга быстро сделала шаг к двери, но Павел преградил ей путь.
— Пусть орёт, — буркнул он, — привыкнет. Давай договорим.
— Договорим? — Ольга почти кричала. — Ты хочешь, чтобы я всю жизнь молчала? Чтоб ты тратил мою зарплату, а я смотрела, как Машка спит на старом одеяле?
— Ну вот, опять ты за своё, — Павел хмыкнул и скривился. — Баба, как баба: дай ей слово сказать — всю душу вынесет.
— Да пошёл ты, Паша! — она в сердцах швырнула кружку на пол. Керамика разлетелась, и по кухне запахло кофе. — Я больше так не могу!
Павел посмотрел на неё исподлобья. Глаза сузились, словно он видел перед собой не жену, а противника.
— Так будет, пока я в этом доме, — произнёс он, угрожающе тихо. — Поняла?
Ольга молчала. Она почувствовала, как горячие слёзы жгут её лицо, но отводить глаза не стала.
— Ладно, раз так… — она сделала шаг назад, обогнув осколки. — Сама решай, как тебе жить. Я ухожу.
— И куда ты пойдёшь? — Павел ухмыльнулся. — К мамочке, небось? Да кому ты там нужна с ребёнком?
Ольга ничего не ответила. Она молча прошла мимо него, не оглядываясь, и закрыла за собой дверь в спальню. В комнате было темно, только из окна струился свет фонаря. Машка всхлипывала в кроватке, её маленькие ручки крепко обнимали старую плюшевую собаку.
— Всё хорошо, Машенька, — шептала Ольга, беря дочь на руки. — Всё будет хорошо.
За дверью слышались шаги Павла. Потом хлопнула ещё одна дверь. Наступила тишина. Но этой тишины Ольга не ощущала — внутри неё всё ещё гремели слова, сказанные только что. Она почувствовала, что этот вечер изменит её жизнь.
***
Ольга сидела на краешке дивана, держа в руках старую фотографию. На снимке она, ещё совсем юная, улыбается рядом с Павлом. Тот обнимает её за плечи, щурится на солнце. Тогда ей казалось, что впереди у них — счастливая жизнь. Она тяжело вздохнула.
Воспоминания накрыли её, словно волна.
