— Мама, у Светы есть муж. Есть ты. Есть платные няни, в конце концов.
Мы помогаем деньгами, когда нужно.
Но своим временем и комфортом жертвовать не будем.
— Деньгами они помогают… — прошипела свекровь. — Подачки ваши! Внуков мне надо было, а не деньги!
Женился на… — она осеклась, встретившись взглядом с сыном.
— На ком? — тихо спросил Матвей. — Договаривай.
В кухне повисла тишина. Только в комнате орали мультики и визжали дети.
— На эго.истке, — буркнула мать. — И сам таким стал.
Вечер среды заканчивался как обычно. Лада и ее муж, Матвей, поужинали и уютно устроились перед телевизором.
— Там Света звонила, — вдруг сказал он, не отрываясь от экрана. — Спрашивала, не хотим ли мы в субботу к маме заехать. У нее вроде как пироги.
Лада чуть поморщилась, но тут же спрятала эмоции. Если свекровь звала на пироги, то собиралась прочесть ей лекцию о правильных ценностях.
— Сказал, что подумаем. Но я же вижу, ты не горишь желанием.
— Матвей, ну какие пироги? Опять начнутся эти разговоры. «Часики не тикают, они уже встали», «кому квартиру оставите», «стакан воды»…
Я уже наизусть все это знаю!
Матвей посмотрел на жену и хмыкнул.
— Да наплюй. Пусть говорят, что хотят. Мы с тобой, кажется, всё решили еще пять лет назад. Или ты передумала?
Лада окинула взглядом их просторную гостиную. Светлые тона, дизайнерская мебель, огромный телевизор.
В углу стояли упакованные чехлы с лыжами — через неделю они улетали в горы. Просто так, потому что захотелось.
— Нет, Матвей. Не передумала. Мне нравится наша жизнь.
— Вот и отлично. Значит, поедем, поедим пирогов, послушаем про «пустоцвет» и вернемся в свой рай.
Слово резануло слух. «Пустоцвет». Так Тамара Ивановна назвала Ладу в разговоре с соседкой пару месяцев назад.
Лада тогда вышла на балкон поку.рить — была такая привычка у нее, — и услышала голос свекрови через открытую форточку кухни.
— Да что с нее взять, Валя? Пустоцвет она. Живут для себя, эго.исты. Ни стыда, ни совести.
У меня вон у Светки трое, крутится как белка, а эта фи.фа только по салонам ходит.
Лада тогда промолчала. Ни мужу не сказала, ни свекрови скандал не закатила. Просто сделала выводы.
— Слушай, а помнишь Ксюшу? — вдруг спросила Лада.
— Это ту, с «подарочком»? — хохотнул Матвей. — Как её забудешь. День, когда я окончательно стал детоненавистником.
История с Ксюшей случилась три года назад.
Подруга детства, с которой Лада не виделась пару лет, вдруг нарисовалась на пороге. С коляской.
— Ладусь, спасай! — защебетала она тогда, вкатывая транспортное средство в прихожую, оставляя грязные следы колес на паркете. — Мне к стоматологу срочно, зуб разболелся, сил нет.
А муж в командировке, мама на даче. Посиди часок? Он спокойный, спит всё время.
Лада, добрая душа, растерялась.
— Ксюш, я не умею… Я даже не знаю, с какой стороны к нему подходить.
— Ой, да не смеши! Инстинкт проснется. Там в сумке смесь, если проснется — дашь бутылочку. Я мигом!
Лада осталась один на один с полугодовалым свертком. «Часок» растянулся.
