— Выгоняет… — причитала мать. — Жена твоя выгоняет меня.
Говорит, иди, ба.бка, горшки мой за чужими людьми.
А я тебя растила, ночей не спала…
Семен стоял в дверях, растерянный, переводя взгляд с рыдающей матери на стоящую с каменным лицом Аллу.
— Я предложила вариант, — спокойно сказала Алла. — Вахта пятнадцать через пятнадцать. Тридцать тысяч. Питание, проживание.
Я готова оплатить ей курсы, купить медкнижку, форму.
Первое время в перерывах между вахтами она может жить у нас.
Потом снимет комнату или студию. За свои деньги, Сем!
Галина Викторовна всю жизнь была «при ком-то».
Сначала при отце Семена в деревне, пока тот не начал закладывать за воротник и не выгнал её, потом, уже с маленьким Семеном на руках, прибилась в городе к мужчине с квартирой.
Терпела всё: и гул.янки, и тяжелую руку, и унижения.
Зато не работала, вела хозяйство, ухаживала за лежачей свекровью, варила борщи.
А как бабушки не стало — стала лишней.
С недавнего времени она проживала на территории сына.
Вернее, жила Галина Викторовна в квартире невестки. В студии, где двоим-то было тесно, проживало четыре человека.
Аллу свекровь очень раздражала — она все время лезла туда, куда ее не просят.
Пенсии у Галины Викторовны не было, не заработала она ее.
Стажа не хватало — она ж не работала, только очаг хранила.
Социальная выплата светила ей только в шестьдесят пять, а сейчас ей было пятьдесят семь.
Здоровая, крепкая женщина, которая привыкла жить за чужой счет.
В один из вечеров, когда Галина Викторовна увалилась на диван перед телевизором, Алла затащила мужа в крошечный коридор.
— Сем, так больше нельзя.
— Ал, я понимаю. Но что я сделаю? Она моя мать.
— Она сидит у нас на шее. Твоя зарплата — шестьдесят, мои декретные — двадцать пять. Нас четверо на сорока метрах!
Мама твоя все время требует деликатесов, лекарств, которые стоят как крыло самолета, и при этом палец о палец не ударяет.
— Она убирается… — неуверенно начал Семен.
— Она перекладывает мои вещи так, что я ничего найти не могу! — вспыхнула Алла. — Сем, это моя квартира.
Я хочу ходить коротком ха.лате, если мне жарко, я хочу, чтобы ребенок спал в тишине.
Мы живем на головах друг у друга!
Семен помассировал виски:
— Я ищу подработку, Ал.
— Не в подработке дело. Дело в том, что ей пятьдесят восемь лет.
Моя мама в шестьдесят работает, и папа работает.
А она лежит и смотрит сериалы, пока мы с тобой считаем копейки!
Муж опять промолчал. Так, в принципе, заканчивалась каждая беседа.
На следующий день Алла поговорить напрямую со свекровью.
Разговор назревал давно, и тянуть было некуда.
Мама Аллы, женщина деловая и современная, подкинула вариант, который казался спасением.
Когда Галина Викторовна, позавтракав бутербродами с сыром, уселась перед телевизором, Алла подошла к дивану, взяла с подлокотника пульт и выключила звук.
Свекровь тут же подскочила:
— Зачем? Кто тебя просил?!
— Галина Викторовна, беседовать с вами будем. Серьезно.
Свекровь недовольно поджала губы.
— Что случилось? Опять я не туда полотенце повесила?
