— Это не дом престарелых для тебя, мам, — тихо сказал Семен. — Это работа.
Разговор зашел в тупик.
Неделю они жили в состоянии холодной войны.
Галина Викторовна демонстративно не разговаривала с Аллой, но исправно съедала обеды и требовала от Семена купить ей то пирожных, то «нормальной колбасы».
Гром грянул в субботу.
Утром Алла проснулась от того, что на кухне что-то с грохотом упало, а потом запахло гарью.
Она выскочила из комнаты.
Галина Викторовна стояла посреди кухни, а на полу валялась любимая мультиварка Аллы — разбитая вдребезги.
Рядом растекалась лужа пригоревшей каши.
— Ой, — сказала свекровь. — А я хотела кашки сварить.
А она как-то соскользнула… Хлипкая какая-то техника у вас. Китайская, наверное.
Алла посмотрела на мультиварку.
Это был подарок родителей. Дорогой, надежный агрегат, который спасал ее каждый день.
— Она не хлипкая, Галина Викторовна. Просто ее не надо ставить на край стола.
— Ну вот, еще и виновата осталась! — всплеснула руками свекровь. — Я помочь хотела!
Проснулась Соня и заплакала. И сразу Семен вышел из комнаты.
— Мама мультиварку разбила, — ровным голосом сказала Алла.
— Случайно! — взвизгнула Галина. — А она смотрит на меня волком! Семка, купи ты новую, подумаешь, беда!
Семен посмотрел на осколки пластика, а потом на мать.
— Мам, она стоила пятнадцать тысяч.
— Сколько?! — Галина Викторовна осеклась. — Да ты врешь. Кастрюля с кнопками!
— Пятнадцать тысяч, — повторил Семен. — У меня их нет. И до зарплаты не будет.
Он сел на табуретку, прямо рядом с лужей каши.
Долго смотрел на мать, а потом произнес:
— Что? — родительница застыла.
— Мы не тянем. Я не тяну, мама, я устал.
Я прихожу домой и не могу отдохнуть.
Я вижу, как Алла выкраивает копейки, а ты требуешь то колбаски, то рыбки.
Ты разбила вещь, которая нам нужна, и даже не извинилась!
— Завтра воскресенье. Я отвезу тебя на собеседование.
— В пансионат. К знакомой тещи.
— Ты меня сдаешь! — Галина Викторовна схватилась за сердце. — Ой, плохо мне! Валидол!
Семен не кинулся за лекарством, как делал это обычно. Он просто налил стакан воды и поставил перед матерью.
— Мам, хватит. Врачи были неделю назад, сказали — ты здорова как бык.
Давление у тебя от веса и от того, что ты лежишь целыми днями.
Тебе нужно двигаться больше.
— Тогда я сниму тебе комнату в общежитии, — жес.тко сказал Семен.
В его голосе вдруг прорезались те самые нотки, которых Алла ждала пять лет.
— Самую дешевую. И буду давать пять тысяч в месяц. На макароны хватит.
Галина Викторовна открыла рот, закрыла. Посмотрела на сына — в его глазах не было привычной жалости.
Она поняла, что проиграла…
В понедельник утром Семен погрузил сумки матери в машину.
Галина Викторовна молчала, губы ее были скорбно сжаты, всем своим видом она показывала, что ее везут на эшафот.
В выходной, когда семья спокойно завтракала, телефон Аллы звякнул.
Сообщение от свекрови.
