Подруги постили фотки из клубов, с морей, хвастались новыми платьями, а у Симы — график платежей на холодильнике и вечный поиск акций в «Пятерочке».
— А вот и мы! — громкий, зычный голос свекрови заполнил маленькую прихожую.
Сима вытерла руки о полотенце и вышла встречать.
Тамара Павловна, грузная женщина с ярко накрашенными губами и химической завивкой, уже скидывала пальто на руки сыну.
— Ох, эта дорога, все кости растрясла! — жаловалась она, даже не глядя на невестку. — Водитель — хам, печку не включил, дуло по ногам…
Здравствуй, Сима. Что-то ты бледная какая-то. Не красишься совсем?
Молодая же, надо следить за собой, а то мужа уведут.
— Здравствуйте, Тамара Павловна. Я дома работаю, перед кем мне краситься?
— Ой, всё, не начинай, — отмахнулась свекровь, проходя в квартиру в уличной обуви. — Чаю налей с дороги. Или лучше покорми сразу, а то совсем сил нет.
— Руки помойте, пожалуйста, — вежливо, но твердо попросила Сима. — И разуйтесь. Я сейчас накрываю.
На кухне стало тесно. Тамара Павловна заняла собой половину пространства, усевшись на «коронное» место у окна.
Вова суетился рядом, подкладывая ей подушечку под спину.
— Пахнет вроде съедобно, — оценила свекровь, принюхиваясь. — Щи?
— Щи, — кивнула Сима, разливая суп по тарелкам.
Она старалась. Честно старалась. В тарелку мужу она положила побольше гущи. Себе налила «пустые» щи — просто бульон с капустой и картошкой, без единого кусочка мяса.
А вот Тамаре Павловне, как гостье, выбрала самые лакомые, на взгляд Симы, куски — сахарные косточки, на которых было много нежного, разваренного мяса.
Сима сама обожала обгрызать такие косточки. Это было вкуснее любого филе — мясо там сочное, мягкое, пропитанное бульоном.
— Кушайте, пока горячее, — Сима поставила тарелку перед свекровью и села напротив.
Тамара Павловна взяла ложку, помешала варево. Её лицо начало медленно меняться. Брови поползли вверх, губы сжались в куриную гузку.
Она подцепила ложкой большую кость, с которой свисал аппетитный кусок мяса, и подняла её над тарелкой.
— Это что? — спросила она ледяным тоном.
— Косточки, — простодушно ответила Сима, отламывая хлеб. — Мясные. Там самое вкусное мясо, мягкое…
— Кости?! — голос свекрови взлетел на октаву вверх. — Ты мне… кости положила?
Вова замер с ложкой у рта. Сима растерянно моргнула.
— Тамара Павловна, на них мясо. Я специально выбирала, чтобы посытнее…
— Посытнее?! — взвизгнула свекровь. — Ты меня за кого держишь? За собаку дворовую? Сама, небось, вырезку жр.ешь, а матери мужа — объедки?!
— Какие объедки? — у Симы задрожали губы. — Я себе вообще без мяса налила! Посмотрите!
Но Тамара Павловна не смотрела. Она схватила тарелку и решительным шагом направилась в туалет.
— Мама, ты чего? Мам! — Вова вскочил, но не успел.
Слышно было, как хлопнула крышка унитаза, и шум воды смыл двухчасовой труд Симы и продукты её родителей.
Свекровь вернулась на кухню, подошла к мусорному ведру, открыла дверцу шкафа и, брезгливо поморщившись, швырнула туда злосчастную кость.
