Сережа хмыкнул уже искреннее. Притянул её к себе, уткнулся лбом в её лоб.
— Прости меня. Я правда д. рень. Просто… привычка. Страх этот дурацкий с детства. Но я исправлюсь.
— И замки, — напомнила она.
— И замки. Вызову мастера, как вернусь.
Три месяца Людмила Павловна носу не показывала в квартире сына и невестки. Скан.дал тогда грянул грандиозный. Сергей жене в красках его пересказал:
— Она так орала, когда я признался в том, что ку.рю… Мы с отцом чуть не оглохли. А когда я сказал, что замки сменю…
В общем, я ей теперь не сын, матери у меня нет. И из завещания меня вычеркивают.
Ангелина счастливо улыбнулась:
— Да ладно тебе, отойдет. Ты ж знаешь мамочку свою. Зато теперь мы, Сереж, будем жить спокойно.
Геля оказалась права: свекровь через три месяца перебесилась, позвонила и напросилась в гости.
Долго они беседовали, но к компромиссу все же пришли — мать и свекровь пообещала больше к ним не лезть. А Ангелине ничего больше и не надо было.
